Фрейлина. Предотвратить - Тамара Шатохина

не позволяют, станковое производство не налажено… Нужны новые заводы и оборудование, но дело в том, что предложение «давайте купим за границей станки, наймём мастеров, и пусть нам девять женщин родят ребёнка за месяц» уже было и даже опробовано… но почему-то не сработало, - устало и грустно улыбнулся отец, - в Ижевске был с инспекцией генерал Глинка-Маврин, и он пришёл к выводу, что от арендаторов «ни усовершенствования способов выделки оружия, ни правильного ухода за машинами, ни своевременного ремонта зданий, а равно и попечения о поднятии благосостояния мастеровых ждать нельзя». Я неспособен сделать все сам, но ведь отдал заводы не кому попало, а надежным проверенным людям, но в результате всё то же… - тяжко вздохнул отец.

- … воруют, - сделал правильный вывод Константин.

- Получается - так, - согласился отец.

- Ты принял меры… указы в отношении казнокрадства, но не продумал наказание, отец! Просто уволить со службы за миллионные суммы… - задохнулся Костя возмущением, вспомнив дело Политковского - директор канцелярии Инвалидного комитета тайный советник Александр Политковский с сообщниками фабриковал пенсионные дела на вымышленных инвалидов. (*отставников. Николай впервые ввел военные пенсии)

Или еще - граф Клейнмихель, главноуправляющий путями сообщения и один из приближённых отца, оказался замешан в хищениях государственных средств, предназначенных для обустройства Зимнего дворца после пожара 37 года. Или псковский губернатор Бартоломеи, вымогающий взятки по нескольку тысяч. Или же Руперт - Губернатор Восточной Сибири, который ввел новые местные налоги и тратил их на собственные нужды…

И это только самые яркие примеры, воровство процветало повсеместно, на мелкое уже просто не обращали внимание, как на данность – все чиновники воруют, лишь бы не помногу.

- Не просто увольнять с поста, не просто исключить со службы – лишать офицерской чести и дворянского достоинства прилюдно, в присутственных местах! – ярился Константин, - а в условиях войны – вешать на лобном месте в назидание прочим, нечистым на руку! Потому что это уже не воровство, а предательство Родины.

- Так я лишусь всех приближенных, - усмехнулся император.

- Прекрати! Не смей даже мысленно лишать чести всех поголовно. Честные люди преобладают, но и меры по исправлению воров должны быть жесткими, это непременно остановит…

- Ошибаешься - не остановит. Приостановит, возможно…

- Кого-то остановит обязательно. Что касаемо назначений, отец… а что, если назначить арендаторами на заводах оружейных инженеров, а не штабных военных?

- Все же я верю в силу военной дисциплины, Кост и , поэтому предпочитаю опираться на военных. Хорошей школы генерал может с одинаковым успехом рулить любой областью – хоть и медициной или образованием.

- Я доказал бы тебе обратное… - скрипнул зубами Костя.

- Докажи. Буду только рад. Я дам тебе Севастополь… каждый должен иметь свой опыт набивания шишек. Теперь осваивай иную науку, развернись шире… поиграйся, Костя.

- Я не за этим прошу у тебя власть! Не для глупых игр.

- Для дела, понимаю, хотя и с игрой знаком – говорил об этом с Нессельроде. Не скажу, что разделяю опасения, но понимаю тебя. Пойми и ты - и у меня так же болит душа, но не за один Севастополь… а помочь, как помогу тебе я, мне некому. Надо мной только Бог, на его помощь только и уповаю да на свои силы. И живу не для себя и даже не для вас, Костя – прости… а для своей страны и армии. И вас привык воспринимать тем же инструментом для достижения блага их. Не обижайся и не суди строго.

- Зачем ты взвалил на себя все и сразу? – в отчаянии прошептал Константин, - отчего не переложишь часть на Военные департаменты, строго спрашивая за службу?

- Всецело доверять могу только себе! – отрезал император, - и кроме того... я лишь недавно реформировал Военное министерство, сейчас оно организовано надежно и грамотно. Но шестеренки его только притираются, нужно время. Спрошу в свое время, а как иначе?

- Чем я… чем можем помочь тебе мы? Почему ты не просишь о помощи нас с Сашей? – не понимал Костя.

Вспомнилось, как не единожды заставал отца уснувшим прямо на полу перед иконами. Он уставал так, что иногда засыпал во время молитвы. Рабочий день его длился по 17-18 часов, а выходных не было никогда. Даже на балах он решал какие-то вопросы…

И здесь сам он сделал бы все иначе – не вытянуть на себе всё и вся, это просто нереально. Даже обладая настолько исключительной работоспособностью. Отсюда и отсутствие скорых и видимых результатов.

Но… доверяя только себе, отец старался делать всё необходимое, чтобы собственными руками вести общество к процветанию. Госу­дарство похоже воспринимал, как семью, где император — отец нации, высшие чи­нов­ники и офицеры — старшие родственники, а все остальные — неразумные дети, за которыми нужен постоянный пригляд. Соответственно, по его версии, управление должно было находиться исключительно в ведении императора и его министров, которые действовали через чиновников, безукоризненно исполняющих монаршую во­лю. Костя знал, что это привело к резкому увеличению чиновничества, основой управления империей стало движение бумаг: свер­ху вниз шли распоряжения, снизу вверх — отчеты.

И сейчас аккуратная стопка неизученных еще и неотвеченных бумаг лежала на письменном столе.

Отхлебнув холодного чая, отец продолжил:

- Ты спросил – почему во все эти дела не вовлечен ты… вы с Сашей? Я уже уверен, что Морское военное ведомство в будущем окажется в надежных руках - твоих. Александра я пытался вовлечь в дела армейские, но, - хмыкнул он, - он слишком расположен к семье… и женщинам. Ты морем, он – этим… наиграйтесь, Костя. Я еще в силах, время есть. Помню себя в такие годы - беззаботное, полное развлечений и любви время. Но буде возникнет срочная надобность… и я обязательно сам попрошу твоей помощи. А теперь ступай… скажи там Виктору Христофоровичу – пускай заходит. Я ждал к себе сегодня Головина.

- Как ты можешь знать так много… держать это все на уме? Ты же погубишь себя, - только сейчас полностью осознал Костя масштабы вовлеченности императора в правление государством – масштабы его участия.

- Я вынужден, Костя, просто вынужден. Ступай… учись этому и ты. Познай сам все сложности и свои возможности тоже. Приказ о твоем назначении