Эльфийский сыр - Екатерина Насута

– Эндемик.

– Он самый… эльфийский. Да… по магическому ведомству… на регистрационный учет поставлю. Попытаюсь тишком, чтоб не засветить бумаги. Но вот… – Участковый покосился на Александра, точно пытаясь понять, стоит ли он доверия. И заговорил быстро и шепотом: – Там… Свириденко людишек стягивает. Раньше его банда только в Осляпкино сидела. А теперь вон в Козельцах приехали три автобуса… эта… частная охранная компания. Тоже, что характерно, с разрешениями… Сунулся было проверить, так такого получил, что не в свое дело лезу… И в усадьбу народец прибывает. Аленушка, уходили бы вы, пока можете…

– Куда?

– А хоть куда. Чую, готовится что-то… и такое от… что повод ему только и надобен, чтоб начать. А это вон – это ж не повод… это, считай, приглашение…

– Может, сообщить куда? – поинтересовался Александр.

– Куда? – Никифор провел ладонями по круглой голове, стирая пот. И вытащил из кармана еще одну конфетку. – Меня ж не просто так в участковые ушли. Я уже сообщал… Один раз своему начальству. Другой… решился вон через своего, а ему спустили, мол, проверяйте, что у вас там творится. Третий вовсе в Петербург сунулся, подал, изложил, как умел… Так… Дом у матушки моей сгорел. Диво, что сама живая осталась… А главное, Свириденко потом новый поставил. Из доброты и человеколюбия. Он у нас тут вовсе очень добрый и страсть до чего человеколюбивый. Вона, машину выделил…

– Думал, ваша.

– Куда мне такую-то… я ж тут на голом окладе сижу который год. Намекают, стало быть, что не рады… тоже повода ищут, да чтоб по-тихому. – Никифор засунул мятые фантики в карман. – Это управлению нашему подарок от неравнодушного гражданина. А ему, стало быть, в ответ грамоту и благодарность. Ален… ежели чего, то я, конечно, приду, да только… пользы-то от меня немного. Своих я вон еще утречком отправил, как бусы эти увидал…

Конопля успокаивающе погладила человека по плечу.

– Ничего, отобьемся как-нибудь. – Александр выпустил шарик силы, который близлежащие побеги поспешно обняли и уволокли в глубины синего поля. – К нам вот тоже подкрепление прибыть должно…

– Так… ежели чего, вас же после и обвинят… что устроили тут…

– Это… – Александр создал еще один шар, вдвое против прежнего. – Это если останется кому обвинять…

– Это он шутит, – поспешила заверить Аленка. – А вы, дядь Никифор, не переживайте… мы тут комиссию ждем. Высокую… от самого государя императора… Он и разберется, и с коноплей, и со Свириденко.

– Комиссию?

Слово было простым и понятным, а потому, сколь ни странно, успокоило.

– Будет ли толк от той комиссии… в Осляпкино вон каждый год катаются, что на праздник. И все-то потом довольные друг другом… Но если что… кой-какие бумажки у меня есть. Для комиссии…

– А вы зачем вообще приехали-то? – прервала бормотание участкового Аленка.

– Приехал? Ах да… – Он хлопнул ладонью по лбу. – Люди тут пропали. Утречком Севрюгин заявление подал. Дескать, отправил специалистов оценить состояние земель, а они взяли и сгинули.

– Тут? – Аленка нахмурилась.

– Тут.

– Какие тут у Севрюгина земли?

– А вот того не знаю… Но утверждает, что их оборотни задрали и сожрали.

– Ложь! – возмутилась Аленка.

– Тише, тише… я знаю, что ложь… этакую пакость жрать ни один вменяемый зверь не станет, не говоря уже о человеке. Но вот проверить сигнал обязан. Сигнал от машины тут пропал… на этом вот месте. – Он криво усмехнулся. – Теперь же ж везде технологии… Севрюгин за своими людьми приглядывает. Начальство мое за мною… хотя тут, конечно, связи нет.

– Тогда как он определил?

– Ну… говорит, позвонили, сказали… а потом сгинули. А так-то думаю, что он их сюда услал пакость какую утворить. Но чегой-то не так пошло.

– В конопле заблудились, – ответил Александр, уже чувствуя, у кого можно спросить про потерявшихся специалистов. Заодно, глядишь, и результаты оценки земель узнать получится.

– Стало быть, не видели?

– Не видели, – ответила Аленка. И Александр кивнул, подтверждая, что тоже не видел.

– Так и напишу… следов борьбы не обнаружено. Машины тоже… Небось, медведи машину жрать бы не стали…

– Не стали бы, конечно. И людей тоже…

– От и ладно. – Он развернулся и двинулся к машине. – От и хорошо…

– Погодите, – окликнул участкового Александр. – А звать-то вас как?

– Так Никифор я… Мишуков. А тебе зачем?

– Да… записать. Мне наставник еще когда говорил, что если с памятью плохо, то записывать надо. Вот я и записываю… Слушайте, а вы случайно не знаете, где коня взять можно?

– Коня? – Этакого вопроса от Александра явно не ждали. – Так… у меня-то есть, да только… он старый совсем. А вам зачем?

– В гости собираются. – Аленка погладила лист. – Марусю с Таськой пригласили вон… Наряды есть, карета тоже. Коня не хватает. Хотя…

Мысль, пришедшая в голову, была дурной. Наверное, впервые Аленка ощутила тот прилив нездорового энтузиазма, который прежде был свойственен лишь ее братьям.

– Будет вам конь, – сказала она. – Если, конечно, сумеешь с ним сладить. Но смотри, он еще та заразина.

Глава 16,

в которой речь идет о сложных жизненных обстоятельствах и охране природы

И что с того, что я выгляжу как лось? В душе-то я бабочка…

Из беседы с психоаналитиком

Желтый автобусик остановился перед конторой. Полковник Черноморенко встал и, окинувши подопечных недобрым взглядом, сказал:

– А ну тихо мне! Всем сидеть, и чтоб… мышь не пробежала!

– Куда? – уточнил Самохин.

– Что куда?

– Куда не пробежала? Туда? Или обратно?

Бестолочь…

– Разжалую, – буркнул Черноморенко, выбираясь из автобусика. И главное, знали же, кто поедет, а выделили… ощущение, что не просто детский, а начальной школы. Оно-то, может, по состоянию души и соответствует, а вот сидеть в этих креслах неудобно.

Кости все трещали.

И главное, племяннички, чтоб их, чувствуя настроение, смолкли.

Ненадолго, но… не к добру оно, когда дети затихают.

Черноморенко осмотрелся.

– Вроде тут, – сказал Богдан, выглянув в окно. – Но тут связи нет, так что я по примерным ориентирам…

Пахло…

Да нормально так пахло.

Слева находился невысокий домик аккуратного вида, обнесенный к тому же палисадничком. В палисадничке цвели цветы. Цветами же и пахло.

И вовсе вдруг стало мирно и спокойно.

Вправду, чего это он распереживался? Будто сам дитя малое… Ну задание… ну странное… Можно подумать, первая начальственная блажь на памяти Черноморенко. Коровы…

Коровники…

Справятся, как-нибудь.

Для начала разобраться надобно, куда идти. Но тут дверь конторы, над которой висела табличка с надписью «Контора», причем сделанная явно вручную, открылась. И на крылечке появился человек, показавшийся смутно знакомым…

Очень знакомым.

Да быть того не может!

– Петрович? – осторожненько поинтересовался Черномор, ибо вдруг да ошибся. – А мне сказали, что