Лаксены. Начало - Дженнифер Арментроут

Ждать оставалось совсем немного.

Дэймон показался возле моей двери в девятом часу – сразу же как только моя мама уехала в госпиталь. Облокотившись на перила, он, как обычно, уставился в вечернее небо.

Лунный свет освещал только половину его лица. Все остальное скрывала глубокая тень, из-за чего мой гость казался абсолютно нереальным.

Когда он наконец повернулся ко мне, его взгляд скользнул по сарафану, а потом вновь вернулся к моему лицу. Мне показалось, что он хотел что-то сказать, но потом передумал. Набравшись храбрости, я вышла на порог и остановилась возле него.

– Ди дома?

– Нет. – Дэймон снова посмотрел на ночное небо, на котором уже проявились тысячи звезд. – Она пошла на игру вместе с Эш. Правда, сомневаюсь, что она пробудет там долго. – Дэймон сделал паузу, снова взглянув на меня. – Я сказал ей, что собираюсь вечером провести некоторое время с тобой. Думаю, она постарается вернуться домой как можно раньше, чтобы удостовериться, что мы не убили друг друга.

Отведя глаза в сторону, я еле сдержала усмешку:

– Да уж… если ты меня не убьешь, то, уверена, Эш сделает это с превеликой радостью.

– Из-за фейерверка из спагетти или чего-то еще? – спросил он.

– Ты выглядел вчера более чем комфортно с нею на коленях, – бросила я, старательно изучая его профиль.

– Ах, теперь я понимаю. – Дэймон оттолкнулся от перил и подошел ближе. – Теперь в этом есть какой-то смысл.

– Правда? – я вопросительно вскинула брови.

Его глаза мерцали в темноте.

– Ты ревнуешь.

– Ну, еще бы, – я сдавленно рассмеялась. – С чего бы это мне ревновать?

Дэймон последовал за мной вниз по ступеням, пока мы не оказались на подъездной дорожке.

– Потому что мы провели некоторое время вместе.

– Совместно проведенное время – вовсе не повод для ревности. Особенно если учесть, что тебя принудили уделить мне внимание. – Я и сама теперь удивлялась, насколько мало у меня было оснований для ревности. – Ты именно об этом хотел поговорить?

Дэймон пожал плечами:

– Давай пройдемся.

Подняв на него глаза, я принялась нервно разглаживать ладонями сарафан.

– Несколько поздновато для прогулки, тебе не кажется?

– Я думаю и говорю гораздо лучше, когда гуляю, – он протянул мне руку. – В ином случае я превращаюсь в того самого кретина, к которому ты испытываешь не самые нежные чувства.

– Ха. Ха. – Я смотрела на его ладонь, чувствуя волнующую дрожь. – Я не буду держать тебя за руку.

– Почему нет?

– Потому что я не собираюсь гулять с тобой, держась за руки, когда ты мне даже не нравишься.

– О! – Дэймон прижал ладонь к груди. – Это было жестоко.

Ну да, конечно. Ему следовало уделять больше внимания урокам актерского мастерства.

– Ты ведь не собираешься отвести меня в лес, чтобы оставить там одну, верно?

– Хм… неплохой план для мести, но, пожалуй, я не стану этого делать. Ты вряд ли продержишься там очень долго, если кто-то не успеет прийти тебе на помощь.

– Спасибо, что веришь в мои силы.

Он криво усмехнулся, и следующие несколько минут мы шли по шоссе в полном молчании. Ночной воздух был прохладным, и я начала жалеть, что не прихватила с собой жакет.

Вскоре мы углубились в лес, туда, где просачивался сквозь густые ветви тусклый лунный свет. Дэймон потянулся к заднему карману и вытащил фонарик, который, на удивление, оказался довольно мощным. Теперь, когда мы были окружены коконом темноты, я ощущала близость Дэймона чуть ли не каждой клеточкой своей кожи. О, как я ненавидела в эти минуты свое предательское тело.

Луч света прыгал перед нами в такт нашим шагам.

– Эш – не моя девушка, – ровным голосом произнес он. – Мы встречались когда-то, но теперь мы – просто друзья. И прежде чем ты спросишь… хотя она и сидела у меня на коленях, мы действительно не более чем друзья. Я не могу объяснить, почему она это делала.

– Почему же ты ей позволил? – спросила я и сразу же захотела себя пнуть. Во-первых, это не мое дело, а во-вторых, меня это вовсе не волнует.

– Честно, я не знаю. Если сказать, что я – просто парень, этого будет достаточно?

– Не слишком, – сказала я, глядя на землю, с трудом различая во мраке очертания своей собственной обуви.

– Так я и думал, – ответил он. Я не видела выражения его лица, хотя мне этого очень хотелось, потому что я никогда не могла понять, о чем он думал, тем более что иногда… его глаза и его слова, скажем так, оказывались по разную сторону баррикад. – Что бы то ни было, я… сожалею, что все так вышло за ланчем.

Совершенно не ожидая услышать от него извинения, я споткнулась о камень. Он ловко подхватил меня в полете, и его теплое дыхание успело коснуться моей щеки, прежде чем он снова отстранился.

Моя кожа пылала, и мне пришлось приложить серьезные усилия, чтобы разобраться со своими мыслями. Извинения Дэймона за всю эту идиотскую историю были чем-то вроде холодного душа. Я даже не знала, что хуже: верить, что Дэймон не осознает, что ведет себя по отношению ко мне как последний придурок, или же понимать, что он делает это совершенно сознательно.

– Кэт? – мягко произнес он.

Я окинула его взглядом:

– Ты поставил меня в неловкое положение.

– Я понимаю…

– Нет, не думаю, что ты понимаешь. – Я снова зашагала по лесу, обхватив себя руками, чтобы сосредоточиться. – Ты вывел меня из себя. Я не могу тебя понять. Иногда ты кажешься не таким уж и плохим, но потом что-то случается и ты превращаешься в самого невыносимого кретина на всей планете.

– Но у меня ведь есть бонусы. – Он поравнялся со мной, все время направляя свет от фонарика так, чтобы я не спотыкалась о камни и ветки. – У меня же они есть, верно? Бонусы с того дня на озере и после нашей прогулки? И я ведь заработал какие-то за то, что спас тебя той ночью?

– Ты заработал множество бонусов для своей сестры, – покачала головой я. – Не для меня. И если бы такие бонусы все же существовали, к этому моменту ты успел бы их все растерять.

Несколько секунд он шел молча.

– Это было очень жестоко с твоей стороны.

Я остановилась:

– О чем мы говорим?

– Слушай, мне очень жаль, что все так случилось. Действительно, жаль, – он шумно выдохнул. – Ты не заслуживаешь подобного отношения.

Я не знала, что на это ответить. В его голосе слышалась искренность и печаль, словно у него не было выбора в том, как он должен себя вести.

В поисках подходящих слов я сказала то, что, возможно, не следовало: