Железная принцесса - Джули Кагава

Я отпрянула, махая руками, задела Пака, и мы оба рухнули наспину. Фея ловко уворачивалась и носилась вокруг, жужжа, как оса. На мгновениеона зависла, будто злобная колибри, и с хриплым писком снова бросилась в атаку.

Вдруг прямо у меня перед носом полыхнуло пламя. Лицо опалиложаром, так что на глаза слезы навернулись, и феечка растаяла в огне. Ееобугленное, скорченное тельце камнем упало на землю, нежные крылышки съежились.Фея дернулась, будто насекомое, и застыла.

Железный конь тряхнул гривой и довольно фыркнул, выпустив изноздрей дым. Пак поморщился, встал и протянул мне руку.

— Знаешь, местные паразиты меня уже достали, — пробормоталон, — В следующий раз напомни захватить с собой спрей от комаров.

— Совсем не обязательно было сжигать такую малышку, —сказала я коню, отряхивая штаны.

— Она на тебя напала, — в замешательстве ответил тот, — Унее были явно враждебные намерения. А мой долг — защищать тебя, пока не добудемскипетр. Я дал клятву.

— Да, но тебе незачем палить из огнемета по мухам.

— Человек! — К нам, прижав уши, подбежал Грималкин. — Оттебя слишком много шума. Точнее, от вас троих. Надо убираться отсюда.

Кот огляделся, и шерсть у него на загривке встала дыбом.

— Боюсь, уже слишком поздно.

— Конь сжег маленькую феечку... — начала я, но Грим зашипел.

— Глупая девчонка! Думаешь, она тут одна? Посмотри кругом.

Я чуть в обморок не грохнулась. Шипы ожили. Их были целыесотни, тысячи, и все превращались в маленьких зубастых фей. Воздух наполнилсягулом, в кустарнике засверкали мириады черных глазок.

Жужжание стало громче и злее.

— Ой, кажется, у нас беда, — пробормотан Пак. — Как жаль чтоу меня нет средства от насекомых!

— Бежим! — выплюнул Грималкин, и мы побежали.

Рой феечек гнался за нами, воздух дрожал от гудения ихкрыльев, а тоненькие голоса звенели в ушах. Феи вцепились в меня, началижалить, и я как бешеная замахала руками, пытаясь их стряхнуть. Пак рычал что-тонечленораздельное, отбиваясь кинжалами, а Железный конь ревом изрыгал пламя.Обгорелые и разрубленные фейри падали на землю, но на их место слеталисьдесятки новых. Грималкин, конечно, исчез. Мы сломя голову неслись по туннелю, сквозьтучи разъяренных феечек-убийц, и даже не понимали, куда бежим.

Я свернула за угол и, не успев затормозить, со всего махуналетела на кого-то. Мы оба шлепнулись на землю.

— Какого черта! — взвизгнул неизвестный.

Отмахиваясь от фей, я увидела невысокую девочку, азиатку,года на два помладше меня. Волосы у нее выглядели так, как будто их обрезали спомощью мачете. Старый, растянутый свитер был ей слишком велик. Я растерялась,не понимая, откуда тут мог взяться еще один человек, но потом заметила, что унезнакомки острые мохнатые уши.

Мы обе сидели и хлопали глазами, пока меня не ужалилаочередная феечка-оса. Отбиваясь, я вскочила, а фейри налетели на страннуюдевчонку. Та закричала и попятилась, размахивая руками.

— Что это? — прошипела она.

Нас догнал Пак, аза ним, изрыгая пламя, несся Железный конь.

— Вы кто такие? Ой, ну вас! Бежим!

Девочка обернулась и крикнула:

— Нельсон, скорее!

Не успела я задуматься, кто такой Нельсон, как на нас, будтопаровоз, налетел грузный мальчишка. Он каким-то чудом не задел Пака и Железногоконя и потопал за девочкой. Я заметила только плечи, как у гориллы, грязныесветлые волосы и кожу, зеленую, точно болотная вода. Прижимая к груди рюкзак,словно мяч, мальчишка без оглядки помчался дальше.

— Кто это был? — спросила я, отмахиваясь и перекрикиваяжужжание роя.

— Потом выясним! — Робин прихлопнул феечку у себя на шее. —Ай! Проклятье, надо валить отсюда! Скорее!

Мы побежали, но тут воздух сотряс чей-то рык. Феи замерли.Рев загремел снова, глубокий, неистовый. Стена из колючек задрожала. Кто-топробирался к нам, с треском ломая ветки. Сотни обитателей лабиринта бросилисьнаутек.

Феи с испуганным жужжанием разлетелись кто куда, попряталисьв зарослях, протискиваясь в щелочки между шипами. Не прошло и секунды, какцелый рой исчез без следа. Сквозь ветки я увидела, что кто-то движется потропинке, сминая кусты, будто их там и не было. Кто-то черный, чешуйчатый и огромный,намного больше гигантского паука.

Неужели это...

— Во-о-о-р-р-ры! — пророкотал разъяренный голос.

Из колючей стены вырвался огромный язык пламени.

Ветки вспыхнули, на нас пахнуло жаром. Железный конь заржали встал на дыбы. Пак чертыхнулся, схватил меня за руку и потянул обратно.

Мы бросились за странной девчонкой и ее широкоплечим другом,а раскаленный воздух жег нам спины.

— Воры! — рычал жуткий голос, не отставая. — Я чувствую вашзапах! Слышу, как вы пыхтите и как стучат ваши сердца! Верните украденное!

Железный конь скакал за нами и кричал, что прикроет меня отогня.

— Отлично, — выдохнул Пак. — Просто великолепно. Я ненавижупауков. Ненавижу ос. Но знаешь, кого я ненавижу больше всех?

Позади снова раздался рык, и пламя опалило колючки у нас надголовами. Я сморщилась, пробегая под дождем из угольков и горящих веток.

— Драконов?

— Напомни мне прибить Грималкина, когда встретим его вследующий раз.

Туннель все сужался, пока не стал тесным и низкимкоридорчиком, уводящим во тьму. Пригнувшись, мы заглянули туда. В концевиднелась дверь, и, кажется, она только что захлопнулась.

— Там есть выход!

Я посмотрела на Пака, и тот нетерпеливо кивнул.

— Ну и чего ты ждешь? Вперед!

— А конь?

— Протиснется.

Он подтолкнул меня, но я уперлась.

— Давай, принцесса! Если Огнежар на нас чихнет, мало непокажется!

— Я коня не брошу!

— Не волнуйся, принцесса.

Я не поверила своим глазам. На месте железного фейри стоялчеловек. Темнокожий, мощный, с квадратной челюстью и кулаками размером сбочонок. На нем были джинсы и черная футболка. Кожа туго обтягивало бугрымускулов и стальные нити сухожилий. Дреды у него на голове напоминали гриву, аглаза по-прежнему светились багровым огнем.

— У меня тоже есть парочка трюков в запасе, — В голосе коняпрозвучала чуть заметная усмешка, — Идите, а я за вами.

Раздался страшный треск, и над стеной лабиринта подняласьголова дракона на длинной гибкой шее. Чудовище оказалось больше, чем я думала.Его вытянутую зубастую морду покрывала переливчатая черно-зеленая чешуя, междуизогнутыми желтоватыми рогами, как в рамке, виднелось небо. Миндалевидные глазацвета красного золота оглядывали лабиринт. В них светились ум и хитрость.