С черного хода - Александр Башибузук

– Ты что, в банке работал? – с подозрением поинтересовался я у Урмаса. – Как по писаному шпаришь.

– Учился хорошо… – сконфузился здоровяк. – Да бес попутал.

– Во, во… ученье свет, а не ученье тьма. Сидел бы сейчас в галстучке за конторкой.

– Отпустили бы вы меня… – вдруг залился слезами эстонец. – Я больше не буду. Мне и так крышка. Шхуна не моя личная, а Туре Петроннена, хозяина предприятия. Он с меня все равно спросит.

– Ну так иди.

Лицо Урмаса радостно вспыхнуло и почти в то же мгновение потухло.

– Куда?

– А куда ты хотел? Сиди уже. Разберемся позже. Скажи лучше, какое расстояние до бухты?

– Примерно пять миль.

– Понятно. Что можно вот за эту монетку купить? – я подбросил кругляш в руке.

– За пять золотых рублей – корову тельную. Получается, за эту монету две.

– Ясно. Теперь заткнись.

Как бы некие очертания мира нарисовались и одновременно ни хрена не понятно… Но все потом, потом… сейчас по логике вещей надо кончать с остальными злодеями и выбираться с острова к людям. Вот не нравятся мне эти байки про загадочных отцов и всякую хрень, творящуюся на этом гребаном клочке суши. Куда? К русским, конечно, и прямиком в отдел НКВД. Или как он тут называется…

– Как она? – поинтересовался я у Катарины и сразу понял, что сморозил глупость.

Все было и так ясно. Девушка взахлеб рыдала на груди у шведки и останавливаться не собиралась. М-да… но, собственно, чего я ожидал, такие потрясения не каждый мужик выдержит. Вот бы поспрашивать ее основательно, явно знает побольше, чем этот эстонский недоумок, но видимо, придется подождать. Ну а что мне делать?

Оглянулся вокруг и решился. Валуны вокруг составляют вполне внушительную естественную защиту, девки и здесь, если что, вполне переночевать смогут. Еды на сегодня им хватит, а шведка еще и фору любому бойцу даст. Так что, как говорится, труба зовет. Мне светового дня как раз хватит до бухты добраться, ну а там… там посмотрим по ситуации. Потому что тянуть с операцией категорически нельзя. На шхуне могут забеспокоиться и потребовать к трубке Отто… а их у нас нет. Закончились уже. И боюсь, после этого товарищи вообще с острова отвалят. Как раз и Урмас обмолвился о том, что не все были в восторге от идеи прогулки в глубь острова.

– Катарина.

– Да, товарищ Алекс. Кстати, пользуясь случаем, выражаю тебе наше общее с Хельгой презрение. Бить женщин? Фу-у-у… – шведка презрительно надула губки и погладила по волосам прижавшуюся к ней девушку.

– Я иду на побережье… – я не нашелся что сказать в ответ на претензию и просто проигнорировал ее. – Вам предстоит здесь продержаться до утра. Этого быка я забираю с собой.

– Бросаешь, значит, – сделала вывод Катарина.

– Фрекен Гедин? – Я так и не понял, шутит она или говорит всерьез.

– Шучу, товарищ Алекс. А то и меня сейчас бить начнешь. Да шучу, шучу, не кривись. Я думаю, ты правильно поступаешь. Но мы тебя будем ждать с победой. Подставишься там, можешь не возвращаться. И я не в восторге от этой идеи, хотя и понимаю ее.

В ответ я просто промолчал и стал собираться. А что тут скажешь. Не люблю патетики. Накинул на себя портупею и подвесил к ней пару двойных подсумков с магазинами к трофейной винтовке. Так, что еще… кинжал и «люгер» на месте… «Маузер»?.. «Маузер» не беру. С патронами к нему уже проблема. Меньше магазина осталось. Перевязочный пакет в кармане, фляга с водой на поясе, фонарик тоже. Как бы и все.

– Подъем, Урмас, пора тебе амнистию зарабатывать… – я пропустил вперед мужика и, на ходу жуя брусок пеммикана, из запаса первой необходимости, направился в лес.

Но не дошел. Перед отправкой пришлось оттащить трупы в расщелину. Падальщики… пока мелкие крыски, но мало ли кто набредет, твари здесь выдающиеся…