Кровь и мёд - Шелби Махёрин

Рид

Нож в моей ладони был тяжел. Тверд. Лезвие – равновесно, остро. Я купил этот нож у одного из лучших кузнецов Цезарина – того самого, который позднее сговорился с парочкой преступников убить мою жену. Когда я сдал кузнеца властям, он с презрением назвал меня «синей свиньей». Столько лет мы вели с ним дела, а я и не подозревал, что он меня ненавидит. Как и сен-луарские земледельцы. И все дело было в моем мундире.

Нет.

Во мне самом. И в моих убеждениях.

Мишень была украшена золотыми звездами. В нужных местах деревянного круга крепились кожаные манжеты – две для рук помощницы и две для ног. Сверху мишень покрывало нечто, подозрительно похожее на кровь.

Легким движением запястья я метнул нож. Тот вонзился в самый центр мишени.

Деверо рассыпался в аплодисментах.

– Это было просто… просто шедеврально, мсье Диггори! Воистину, Луиза не лгала о вашем мастерстве! – Он обмахнулся веером. – Ах, публика будет в восхищении. Мы назовем вас Свирепый Кинжал. Или нет, лучше Гроза Клинков.

Я с тревогой уставился на него.

– Вряд ли стоит…

– Ох, да, вы правы, безусловно правы. Нужно подобрать идеально подходящее имя. Не волнуйтесь! Вместе мы сумеем его найти… – Он резко вскинул руки, будто держал перед собой портрет. – Трехпалый метатель? Для броска ведь нужны три пальца, верно?

– Еще чуть-чуть, и станет уже неприлично. – Разлегшийся на сверкающем покрывале Бо расхохотался. Рядом с ним на земле лежали остатки его обеда. – Позволите ли предложить в качестве варианта Le Petit Jésus^[11]?

– Хватит. – Я глубоко вдохнул через нос, чувствуя, как внутри уже нарастает жар. Даже я сам услышал, как устало звучит мой голос. А ведь я просто хотел потренироваться немного во время привала. Это была роковая ошибка. – Сценическое имя мне не нужно.

– Мой милый, милый мальчик! – Деверо схватился за сердце так, будто я по меньшей мере оскорбил его мать. – Как же тогда нам вас называть? Просто Ридом Диггори вас представить мы никак не можем. – Он отмахнулся от моих возражений. – Подумайте, сколько крон мы выручим на этом, мой славный юноша, только подумайте! Вам нужно имя, неповторимый образ, чтобы увлечь зрителей в мир фанта… – Его рука застыла, а в глазах вспыхнул восторг. – Алая Смерть, – произнес он со вкусом.

У меня дрогнуло сердце.

– Да, определенно. Лучше и быть не может. Рыжие волосы, алая кровь… Выбор очевиден. Приходите, все приходите посмотреть на великого, ужасного, рокового красавца, именуемого Алой Смертью!

Бо согнулся пополам от смеха. Я чуть не швырнул другой кинжал в него.

– Мне больше по вкусу Рауль.

– Вздор. Я более чем откровенно выказал свое отношение к этому имени. – Деверо опустил руки, взволнованно качая пером на шляпе. – Не бойтесь, я совершенно уверен, что со временем новое прозвание придется вам по вкусу. А пока что, быть может, передохнете немного? Мы могли бы нарядить вас обоих для грядущего дебюта!

Бо тут же вскинулся, приподнявшись на локтях.

– Я вам уже сказал, что на сцену не выйду.

– Всем в нашей труппе полагается носить подобающие костюмы, ваше высочество. Даже сборщикам билетов и чаевых у зрителей. Уверен, вы это понимаете.

Бо со стоном откинулся на спину.

– Так держать! – Деверо выудил из рукава мерную ленту. – Теперь же мне необходимо снять пару мерок – самую малость, клянусь вам, – и все будет готово. Вы позволите? – Он указал на мое плечо.

Я кивнул, и Деверо подступил ближе, дохнув на меня вином.

Что ж, это объясняло многое.

– Если не возражаете, – пробормотал он, разматывая ленту, – я предложил бы вам провести остаток путешествия в янтарной повозке с близнецами. Ваша матушка тоже может перебраться туда. Вашему брату, однако, наверняка будет лучше в алой повозке с Зенной и Серафиной. Я очень мало сплю, но тем не менее составлю ему компанию. – Он усмехнулся некой невысказанной шутке. – Я слышал, что Зенна и Серафина чрезвычайно громко храпят.

– Да, мне определенно будет лучше в повозке Зенны и Серафины. – Я явственно услышал, как усмехнулся Бо. – Вы крайне проницательны, Клод.

Тот рассмеялся.

– О нет, мой милый мальчик, боюсь, если вы ищете романтических утех, вас ждет горькое разочарование. Души Зенны и Серафины связаны навек. Можно сказать, само небо переплело их судьбы.

Бо заметно помрачнел и отвернулся, бормоча что-то про невезение.