Бойся моей тени - Данила Пушкин

Спустившись по лестнице, мы оказались на круглой площадке. Позади лестница, с трех сторон обрыв. И три рычага в рост человека.

— Смотри, видишь деления? Попробуй перевести рычаг на одно из них, — приглашающе махнул когтистой лапой Вячик.

Я попробовал. Подошел к одному из рычагов. Увидел деления со стилизованными значками меча, топора, щита, доспеха, какой-то загогулины и, кажется, корзины. Я с усилием перевел рычаг в положение “меч”. Раздался грохот и гул, из темноты снизу выехала платформа. Не очень большая, но длинная. И вся заполненная стойками для оружия. Вячик довольно выпятил бронзовый щиток на груди. И сказал:

— Вообще-то, я в матрице идею подсмотрел. Но так же круто не получилось. Получилось только вот так. Но тоже же круто?

— Круто, — согласился я. И шагнул на платформу. — А что полки пустые?

— Так надо создать. Я тут 3D моделистом скоро стану. Ты сегодня быстро, сравнительно. Я успел только арсенал к таверне пристроить. И светильники развесить.

— А топор? — подозрительно прищурился я на грубый колун в его руках.

— Местный. Сам посмотри тут кое-что есть.

На длинных, на вид бесконечных стойках, сиротливо висели два меча. Один точно такой же, как тот, с которым появился Вячеслав в первый раз.

— Мой меч не бери. Я его неумеюче делал. Видишь, он примерно одинаковый по всей длине, только к концу острие сужатся. Им жесть, как неудобно махать. Хорошо у меня в этом скине силы километр.

Я все же попробовал. Ну да, меч был неудобный. Рукоять неудобная, центр тяжести сильно смещен к середине клинка. Как будто арматурину за самый конец держишь. Еще и махать им? Нет, спасибо. Я поставил меч обратно. И взял второй.

— А вот этот уже тут был. Нейросеть как будто поняла, для чего это все. Доспехов она вообще много сама нагенерила. И этот вот меченок, тоже уже был, странный правда.

— Не нагенерила, — сказал я. — Это цвергский меч. Они меня им пару раз проткнули.

Я взмахнул на пробу цвергской финкой. Рубить было почти так же неудобно, как и мечом Вячеслава, а вот колоть… Колоть получалось легко и приятно.

— Да, ты рассказывал. Вот им? Прям проткнули? Спереди и сзади? Фууу... Сочувствую. Так, а как он сюда попал? Нейросетка, значит, скопировала?

— Скорее всего, — согласился я. — Где ножны? Мне его что в руках таскать?

— Это другое деление на рычаге, — засуетился Вячик.

— Все херня, переделывай! — отчего-то разозлился я. — Как ты себе представляешь, ножны там, меч там? Я им махать буду, может секунд пятнадцать перед смертью! А таскать его надо будет три дня до этого! Там же целая сбруя, для удобства должна быть! Вот что важно примерить!

— Хм… Выйди, — сказал Вячеслав. Я сошел с платформы обратно на площадку с рычагами. Он дернул рычаг и приехала платформа с обмундированием. Рюкзаки, фляги, огниво — эта платформа даже пугала своим многообразием. Многоярусные стеллажи уходили вдаль и, насколько мне хватало взгляда, все были заполнены.

Я вышел на платформу. Посмотрел на львиные клыки Вячика. И не стал материться. А спокойным тоном сказал:

— Как в матрице говоришь?

Я схватился за шкаф и с силой крутанул его. По идее, ничего не должно было произойти, но я уже начинал понимать как тут все работает. Шкаф поехал как карусель, полки мелькали мимо меня, пока не показались ножны.

— Надо платформы круглые сделать, точно же. Чтобы крутить можно было! — восторженно сказал Вячик. — Но я тут все менять могу, только когда тебя нет.

— Да хватит уже оправдываться. Я понял, что я во всем виноват, — отмахнулся я, подбирая ножны. Остановился на портупее, перехватывающей грудь. Меч в ней висел почти на груди, как фотоаппарат у папарацци. Но мне так было удобно.

— Ты скажи, почему в тавняке позже меня появляешься, — угрюмо пробурчал Вячик.

— Тавняке? — не сразу понял я, занятый выбором ремней.

— Таверне, — поправился львиноголовый.

— Я не помню, Вяч. Как только появляюсь, смутные обрывки еще есть в голове, но не могу их запомнить. Вроде бы я был в городе. Это был мой город. В смысле принадлежал мне, полностью. Как в компьютерной стратегии. И на него напали. Я отбивался, но проиграл. Что-то такое.

— Ты в таверне ничего странного не заметил? — через минуту сказал Вячеслав. Я всё ещё снаряжался. Доставал заплечные мешки, огниво, веревки с кошкой, фляги. Сразу на двоих. И бросал их к ногам львиноголового друга. Все они были узнаваемы — точно такими я пользовался в походе с Ликастой, Харом и Гульнуном.

— Пиво безвкусное. И не пьянит, — задумчиво сказал я. Сошел с платформы и перевел рычаг на броню.

— Там стойка барная это то, что я сам придумал. Я в первый раз же просто попал в пустоту. Оборался знатно. И тут понял, что если сосредоточенно что-то представить, оно появится. Вообще все с унитаза началось, но не суть. А потом я замаялся, каждый сантиметр всего этого представлять.

— Сколько же ты там был один, в первый раз? — ужаснулся я.

— Я же говорю, вечность! Так вот, я замаялся. Ну и сказал, типа, а дальше сделай, как сам хочешь, — и замолчал.

— И? — не выдержал я.

— И ты не заметил, что тавняк вообще ни на что человеческое не похож? Лежанки низкие, на уровне щиколотки. Столы из бревнышек. Там где доски — древесина рваная, как будто стволы раскололи, тяпкой подравняли и воском натерли, чтобы заноз не было. Рубанка нейросеть не знает. Зато много камня. Камни здоровые. Кладка полигональная, как в Мачу-Пикчу или где там. А кружки вообще с такой ручкой, что я никак взять их не мог. А ты, когда пришел, хапнул ловко, как будто всю жизнь из таких только и пил.

— И ты думаешь, что… — протянул я вслух и потянул рычаг, переставляя его на доспехи. На доспехах тоже был богатый выбор. Помимо той красоты, в которую оделся Вячеслав, тут я нашел броню, которую мне дал Хар. Даже следы от зубов на месте.

— Я