Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

Глазами Лавянки впился в клинок, словно намеревался просмотреть в нем дырку. Губы дрожали, правая рука сжималась и разжималась, будто хотела ухватить потертую рукоять. Кажется, о том, что нужно иногда дышать, он позабыл напрочь.

И мне это совсем не понравилось!

– Флай, ты погляди-ка! – Я кивнула в направлении мальчишки. – Кажется, не я одна за главным призом охочусь.

– Ну, фанатики всегда находились, – фыркнул Глазастый. – Ты не представляешь, сколько раз Крылатого пытались украсть из ратуши. Видимо, этому малолетке тоже не дают покоя лавры великого охотника на драконов.

– Возможно, – пробормотала я, рассеянно переводя взгляд со своего будущего противника на помост. Там как раз боролись за выход в финал Верба и молодой парень, имя которого я конечно же прослушала. Хотя нет, «боролись» – неверное слово. Они даже не сражались, они танцевали.

Танец был дикий, стремительный, завораживающий. Поединщики двигались с совершенно сумасшедшей скоростью, я не успевала разглядеть отдельные движения, все сливалось в какой-то немыслимый круговорот.

Зрители смотрели во все глаза, даже говорливые дамочки прекратили шептаться с соседками, а седеющие мужчины забыли про скептическое хмыканье. Воительница двигалась с кошачьей грацией, парировала, наступала и ни на секунду не переставала улыбаться. При этом улыбалась она всем сразу и каждому в отдельности, разве что не отвечала кивком на каждый, даже вскользь брошенный, взгляд.

Признаться, раньше я думала, что ее любят исключительно за откровенные наряды. Нет, ошибалась. Ее любили потому, что не могли не любить. Она жила битвой, упивалась ею, была ее частью. И она не могла проиграть. Просто не могла!

Впрочем, противник Вербе попался достойный, и это сразу бросалось в глаза. Во-первых, он был просто нечеловечески красив. Что-то такое чарующее было в его высокой, изящной фигуре, в немного резковатых чертах лица, в пронзительных серых глазах… Сама не знаю, как я умудрилась рассмотреть глаза в мельтешении поединка, но готова была поклясться, что видела его лицо так четко, будто оно было на расстоянии вытянутой руки. А еще у него были просто потрясающие волосы, золотистой волной струящиеся по плечам. А уши… вот уши, к сожалению, были совершенно обычные, а то я бы подумала, что он самый настоящий эльф.

Во-вторых, он действительно мог сражаться с Вербой на равных и с успехом это демонстрировал. И я бы не сказала, что воительница была против.

Смертоносный танец длился и длился. Мне показалось, что это может продолжаться до бесконечности… когда все внезапно закончилось. Улыбка сползла с лица воительницы вместе с азартом боя. Она вежливо кивнула судье и зрителям, перешагнула через низкое ограждение и легко спрыгнула с помоста. Златоволосый неэльф с готовностью продемонстрировал всем желающим тонкий порез на предплечье, из которого неохотно выкатилась пара алых капель.

– В поединке до первой крови победителем объявляется называемая Вербой! – запоздало проорал в толпу судья.

Но воительница уже исчезла из виду, и на поединок не мешкая вызвали меня и Лавянки.

– Я буду болеть за тебя, – шепнул Флай, помогая мне подняться на помост.

– Лучше Кьяло найди. Что-то мне не нравится его отсутствие…

Но Глазастый, понятное дело, никуда не пошел. Так и остался караулить возле помоста. Как будто на глазах у всей толпы со мной может что-нибудь случиться. То есть может, конечно… Со мной все что угодно может случиться, но не сидеть же теперь в комнате под усиленной охраной.

Лавянки встал напротив меня, поудобнее перехватил меч…

– До первой крови? – Вопросительная интонация прозвучала несколько неуместно. А как еще мы можем драться? Не до смерти же!

– До первой крови, – кивнула я, примериваясь к противнику. Как ни странно, мне еще никогда не приходилось фехтовать с людьми моего роста. А мальчишка, кажется, даже чуть ниже.

Я шагнула вправо, отводя руку для пробного удара… и едва успела поставить блок. Клинки стукнулись друг о друга с такой силой, что у меня зубы лязгнули. Ничего себе малолетка первого года обучения!

В следующие секунды на меня обрушился настоящий шквал ударов, каждый из которых был мощнее и резче предыдущего. Я пятилась назад, едва успевая парировать, а он все бил и бил!

Черт! Откуда в этом хиленьком теле столько сил? И столько злости?

О злости я догадалась не сразу, а только встретившись с Лавянки взглядом. Глаза у него были совершенно дурные – огромные и темные. Казалось, что радужки в них не существует вовсе, только гигантский зрачок, в котором медленно разгорается багровое пламя. Наркоман он, что ли? Хотя нет, где-то я читала, что от наркотиков зрачок, наоборот, сужается. И уж никак не краснеет.

Тем временем мальчишка все бил и бил. Без остановки и без усталости. Я вдруг подумала, что если пропущу хоть один удар, то мне крышка! Он ведь не погасит замах, не отведет клинок в сторону. Этот псих рубанет меня туда, куда достанет. И рубанет сильно. Интересно, а за убийство во время турнира здесь какое-нибудь наказание предусмотрено? Вряд ли, ведь отсутствие доспеха – исключительно моя вина!

Удар, удар, еще удар!

Я вертелась по площадке, как загнанный в ловушку таракан, и никак не могла понять, что происходит. Может, я двигаюсь слишком медленно? Может, меня отравили, что-то подмешали? Нет, бред! Это не со мной, это с Лавянки что-то не так. Он нечеловечески быстр. И это пламя…

Зрачки моего противника уже откровенно полыхали. Огонь, самый настоящий огонь! И самая настоящая магия!

Как же ему нужна эта победа, что ради нее он готов колдовать здесь, в академии, на глазах у всех? Как же ему нужен Крылатый…

А плевать! Мне он тоже нужен. И более того – я нужна ему!

Кажется, эта мысль была верной. Я словно воочию увидела клинок, его странную гарду, наливающуюся алым пламенем… Только это пламя в отличие от того, что танцевало в глазах Лавянки, было дружественно ко мне настроено. Оно было частью меня.

Все внезапно встало на свои места.

Я легко отбила очередной удар, нанесла свой, затем еще один… Третий достиг цели, из рассеченной щеки мальчишки брызнуло алым.

Я выдохнула. В груди щемило, будто этот выдох был первым за все сражение.

– В п-поединке д-до крови победила Марготта айр Муллен, – запинаясь и пропустив половину положенных слов, выдавил из себя судья.

Я спрыгнула с помоста, приземлившись аккурат в объятия Флая. Непонятно откуда вдруг накатила нечеловеческая усталость, и я даже не сопротивлялась парню, вцепившемуся в меня, как ребенок в тряпичную куклу.

– Марго, ты… Что это было? Как тебе удалось?

– А что? – недоуменно спросила я, отстраняясь. – Что-то не так?

– Все так, но… Я просто не понял… Вы фехтовали быстрей, чем Верба с этим ее красавчиком. Честно, я не разглядел ни единого движения!