Мир миров - Павел Майка

– Мир меняется, правда? Может, демоны тоже? А теперь ты мне кое-что скажи…

– Снова торгуешься? Плохой ты человек, муло.

– Нет смысла это повторять. Все и так это знают. Скажи, какой ты ее видела. Какой она тебе показалась?

Сара посмотрела ему прямо в глаза. Неожиданно ее взгляд посветлел, как будто от улыбки, и через мгновение она действительно улыбнулась.

– Наверное, я глупее, чем думала, – прыснула она, вставая. – Мне пора, надо нашего одержимого сопляка вернуть к жизни, чтобы спас нас, когда снова прилетят птицы.

– Ты не ответила.

– Пусть они тебе ответят, – она указала на ошарашенных мужчин. Крушигор только кашлянул, недоброжелательно посмотрел на Кутшебу и ушел. За ним засобирался и Яшек, но Кутшеба остановил его.

– Красивая была, – выдавил из себя парень, залившись краской. – Я не знаю, почему. Страшная. Но красивая. Я не знал, что чудища могут быть такими красивыми. Это было какое-то искушение, наверное.

– Тебя когда-то кто-то обижал, Яшек?

– Только вы, господин. Но вас я простил. Вы – плохой человек, но вы не служите злу. Это судьба вас так наказала.

– Иди уже, святоша, – рассмеялся Кутшеба. – Все вы непонятно почему вдруг стали такими приветливыми. Прямо не знаю, что с этим делать!

– Но Крушигор не любит вас, господин, – обрадовал его Яшек и убежал.

* * *

Май 1967 года по старому календарю, пятьдесят второй год Предела, пятнадцатый год Мира, Краков

Суматоха в Драконьей яме все усиливалась. Когда мимо каштана прошли восемь стражников, Кутшеба с Шулером спрыгнули с дерева на землю.

Как и предупреждал Тмин, вызванный им проливной дождь не попадал на вавельский внутренний двор. Не удалось также погасить чарами газовые фонари, и даже силы Шулера здесь были ограничены. Он всё еще мог изгибать линии судьбы и использовать случай, однако был не в состоянии создать его из ничего. Но заклятия, которые когда-то звучали в этих стенах, действовали: слишком много обитателей холма использовали худшие формы магии, чтобы хотя бы попытаться полностью ее нейтрализовать. Однако Кутшеба мало что знал о чарах. Он полагался только на формулы, которые получал от искусных магов, а они стоили дорого. Поэтому он покупал только те, которые были ему необходимы. Заклинанию невидимости не нашлось места в списке расходов. Рассчитывать на какую-либо защиту не приходилось, и Кутшеба понимал, что попытки скрыться и незаметно пробраться к Воровской башне лишены всякого смысла. Он расправил плечи и пошел по аллее, как будто бы имел полное право здесь находиться.

Стражники, которых нанял банк, не покинули своих постов, и, как оказалось, у них есть собственное мнение насчет двух нарушителей порядка, так как они тут же нацелили на мужчин карабины. Они стояли вшестером перед дверями, вооруженные современным оружием, о котором городские службы могли только мечтать. В их мундиры были вшиты амулеты самого разного происхождения, а фрагменты охранных татуировок, которыми были покрыты их тела, виднелись из-под белых воротников и рукавов униформы.

– Лейтенант Маяковский из краковской полиции, – прокричал Кутшеба, левой рукой поднимая фальшивое удостоверение. – Я пришел сообщить, что было совершено дерзкое нападение на дракона. Ну и проверить, всё ли у вас в порядке.

– Стой! – голос начальника стражи звучал так грозно, что мог бы остановить и самого дракона. – Брось нам эти бумаги, мы проверим, кто ты.

Сохраняя вид послушного служаки, которому было все равно, что происходит, лишь бы у него лично не было проблем, Кутшеба кинул фальшивку под ноги стражнику. А когда подделка в картонной обложке взорвалась, ослепляя всех в радиусе двух-трех метров, Кутшеба прорвался сквозь отряд.

Банк не нанимал обычных солдат или полицейских на пенсии, которые больше внимания уделяли содержимому собственного желудка, нежели своей физической подготовке, его интересовали настоящие крутые парни, хоть и ветераны, но всё еще молодые и сильные. Однако даже они, при всей своей защите и подготовке, на которую тратилось целое состояние, совершенно разленились. Директор банка, очевидно, не разделял их спокойствия, но стражники чувствовали себя в безопасности в Вавеле, который защищался десятками разных способов.

Двоих Кутшеба лишил сознания ударом дубовой палки со свинцовым стержнем. Справился даже без помощи Шулера.

Однако уже через мгновение бог отводил от своего подопечного пули из карабинов стражников, которые были еще в состоянии целиться. Остальные стреляли вслепую. Одних Кутшеба отвлек маленьким подручным заклятием, купленным в свое время у Бабы-яги, других – знакомил со своей палкой.

– Ну… по-тихому не получилось, – пробурчал после всего Шулер.

– Пусть знает, что я иду. Пусть боится! – им овладела лихорадка сражения. Мара в нем кричала, разгорячившись в предвкушении битвы, жаждая долгожданной мести. Когда он бросился к стражникам, она защищала его от ударов. Один раз даже высунула свою когтистую руку из Кутшебы и располосовала горло стражнику, который подходил со спины. Хотя она знала, что Шулер, наверное, защитил бы его, но она жаждала разделить кровавое возбуждение со своим мужчиной, отдаться всепоглощающей лихорадке, сплавив с ней собственное упоение.

Двери они высадили динамитом Кунтца. Кутшеба не экономил – взрыв не только вырвал массивные врата, но и разнес часть стены. Сразу же во всей башне раздался сигнал тревоги, но только работники банка могли на него отреагировать. Вавельские стражники уже столпились вокруг Драконьей ямы, собирая доказательства, в том числе сосуды из-под фальшивого эфира, либо гонялись по побережью Вислы за убегающим на грозовой туче Тмином или за Яйцусем, который пытался сбежать более традиционным способом. Некоторые, поддаваясь искушению, пытались прихватить с собой часть сокровищ, другие утихомиривали дракона, который когтем пришпилил к стене герра Кунтца и медленно подогревал ему пятки горячим дыханием.

Вооруженный карабином, отобранным у одного из стражников, Кутшеба вошел в холл банка. Он даже не пытался скрываться. Благодаря поддержке Шулера он замечал охранников еще до того, как они успевали отреагировать. Он уложил четверых, пока добрался до лестницы. Он заглянул за угол. Пули не промазали бы, если бы не помощь Шулера, который раздваивался и расстраивался.

– Это слишком! – крикнул бог.

– Пусть боятся! – Кутшеба безумно захохотал.

Он застрелил стражника на ступеньках и погнал вверх, в спальню, где под кроватью сжался лысоватый толстяк, который сейчас совсем не был похож на одного из самых могущественных людей Кракова. Во вспотевшей дрожащей руке он держал револьвер, полученный когда-то от генерала из Крепости Сов, с которым они дружили с детства. Он молился, чтобы бронированные, укрепленные священными и магическими символами двери выдержали, и взывал к помощи бога, которого когда-то они создали вшестером, чтобы получить власть и богатство.

Всё напрасно.