Госпожа Потусторонья - Анастасия Никитина

— Но я не могу! — взвыл кот. — Я не могу отправлять слова в озеро!

— Учись, — выдохнула я и на вдохе нырнула в зеленую муть…

А вынырнула уже совсем в другом месте. Вокруг были мраморные стены, под ногами полыхала зеленью маленькая копия моего бассейна, только без Струн, а прямо передо мной лежала мама.

Охнув, я бросилась к ней, оттолкнув с дороги какого-то вампира:

— Мамочка! Мама!

Лэтта вздрогнула и с заметным трудом повернула голову:

— Сэтти… Зачем… Уходи…

Я непонимающе воззрилась на нее, а в следующую секунду за спиной раздались мерные громкие хлопки.

— Кто бы мог подумать, что в моем новом ареале мне сразу удастся затравить такую дичь, — проговорил Аррей, с плотоядной улыбкой смерив меня взглядом с головы до ног. — Одна беда — это было слишком просто.

— Чем сложнее план, тем чаще что-то идет не так, — холодно уронила высокая статная женщина лет сорока.

— Что вам от меня нужно?! — сглотнув, сумела выдавить из себя я.

— Для начала побольше почтения, внученька, — отозвалась она. — А там поговорим более предметно.

— Оставь ее, Марфа! Оставь ее в покое! — Лэтта приподнялась на локте, пытаясь встать.

— О… Кое-что от щедрот моей непочтительной внучки досталось моей негодной дочери? — приподняла бровь Марфа и едва заметно шевельнула пальцем. — Уберите ее отсюда.

Какой-то незнакомый вампир одним ударом швырнул Лэтту на пол. Двое других подхватили за руки и ноги и потащили прочь. Я даже дернуться толком не успела, как мне заломили руки.

— Отпустите ее, твари! — рванулась я.

— Детей надо воспитывать еще до обращения, — пожал плечами Аррей и вдруг отвесил мне такую оплеуху, что мне показалось, будто голову сорвало с шеи и унесло в неизвестном направлении. Губы тут же залило кровью.

— Осторожнее, — попеняла бабка Марфа. — Убьешь.

— Она всего лишь человечка.

— Она Ключ! Сколько раз тебе объяснять?! — рявкнула Марфа.

В следующую секунду я испытала наибольшее удовольствие, какое только было возможно в моем незавидном положении: Аррей так же походя, только уже кулаком, заехал моей подлой бабке в нос. Да так, что она кувырком улетела в угол.

— Мне казалось, я уже продемонстрировал, что не терплю, когда со мной разговаривают подобным тоном. Еще одна ошибка, и я приду к выводу, что от тебя больше вреда, чем пользы, — заметил он, даже не взглянув в сторону с кряхтеньем поднимающейся на ноги бабки. — Теперь что касается вас, Ключ. Вы готовы исполнять приказы, как положено законопослушной человечке?

— Здесь другие законы, Аррей. Вы не понимаете…

— Я понимаю, — совершенно спокойно кивнул он. — Здесь неправильные законы. Но я наведу порядок, и все войдет в норму. Люди будут пахать землю и платить налоги. Вампиры — заботиться о них.

— Это не ваш ареал, Аррей, — попыталась воззвать к здравому смыслу я. — Здесь семь миллиардов людей. Никаких вампиров не хватит, чтобы…

— Вы правы и не правы одновременно, Ключ. Правы в том, что семь миллиардов — это гораздо больше, чем необходимо. Марфа мне об этом не рассказала. Придется потратить время и отобрать самых лучших особей. А не правы… Судьба привела меня сюда с Серых троп. Значит, это теперь мой ареал. — Он едва заметно усмехнулся. — Ну, по крайней мере, до тех пор, пока не найдется тот, кто сумеет меня убить. И я наведу здесь порядок.

— Но…

— Но я вижу, что вы до сих пор не понимаете, что мне не нужны советы человечки, будь она хоть трижды Ключ. Вы просто в силу своей человечьей ограниченности не способны осознать величие и мощь моего замысла. Отведите ее в камеру.

Меня тут же подхватили под локти, но чокнутый кровосос, оказывается, еще не закончил.

— И кстати, Марфа рассказала мне, что если бы достаточно долго будете отсутствовать в особняке, то Врата уснут. Уснут источники в общинах. А вместе с ними уснут вечным сном и общинники. Вампиры же как вершина эволюции не так зависимы от источников. И умирать будут медленнее, гораздо медленнее. Мне хватит времени, чтобы получить от вас новый Ключ и дождаться ее совершеннолетия. То есть я все равно сделаю то, что должно. А вы? Вы выдержите груз тысяч смертей, которых не было бы, если бы не ваше упрямство? Увести ее.

Несколько минут спустя я очутилась в каменном мешке, а над моей головой с грохотом захлопнулась толстая решетка и лязгнул замок. Я всадила ногти в ладони, пытаясь сдержать слезы. Говорил же мне Васька!

Несколько ударов кулаком в каменную кладку слегка привели меня в чувство. В ушах прозвучал насмешливый голос котяры: «А ты головой попробуй! Глядишь, через трещину в черепе и какие-нибудь умные мысли в мозги забредут».

Мимоходом удивившись, что умудрилась так привыкнуть к рыжей язве, что уже сама придумываю, что бы он сказал в том или ином случае, я присела на клеенчатый матрас в углу камеры. Из соседней стены торчал водопроводный кран, под ним в полу чернела дыра, видимо служившая одновременно и унитазом и умывальником. Впрочем, этим обстановка и исчерпывалась. Даже дверь, и та отсутствовала. Ее заменял круглый люк в потолке, забранный толстой решеткой. Я поковыряла ногтем стену из гладко отесанного камня.

«Я же говорил, головой попробуй. Авось пробьешь», — тут же подсказала шизофрения голосом Васьки.

«Тьфу ты, черт, — мысленно выругалась я. — Даже в камере-одиночке от него покоя нет!»

Но шутки шутками, а выбираться надо было срочно. Что бы там ни наплела спятившему вампиру Марфа, ничем хорошим это не закончится. И ладно бы только для меня. Для такой дуры самый закономерный финал. Удивительно только то, что я умудрилась не свернуть себе шею раньше. Госпожа Потусторонья, слабоумная, блин…

Сейчас с высоты тонкого клеенчатого матраса я видела по меньшей мере полдюжины вариантов, как можно было бы поступить, чтобы и самой не вляпаться в дерьмо, и маму спасти.

— Раньше бы тебе быть такой умной! — проворчала я себе под нос.

«Или хотя бы умных советов послушаться», — поддакнул внутренний голос в образе Васьки.

Я чуть не огрызнулась, но, сообразив, что, по сути, собралась ругаться сама с собой, прикусила язык.

Но, как я ни прикидывала свои шансы выбраться живой из этой передряги, не угробив параллельно большую часть общин, получалось, что сделать это возможно, только вернувшись в особняк. Но и Аррей с такой советчицей, как Марфа, не мог этого не понимать. А значит, он сделает все, чтобы не допустить подобный исход.

«И как меня только угораздило так ошибиться?!» — тряхнула головой я, припомнив, что сама же выпустила этого подонка в мир всего несколько дней назад. Впрочем, вопрос «как?» больше не стоял. Полоумный вампир был настолько уверен в собственной правоте и праве причинять всем благо в своем понимании, что почитал себя чуть ли не мессией. Отсюда его спокойные и уверенные ответы у Струнного озера. Отсюда ореол доброжелательного любопытства и ничего более.