Госпожа Потусторонья - Анастасия Никитина

Теперь-то я понимала, почему Мавра, какая бы она ни была, так подолгу просиживала в подвале, решая, как поступить с новоприбывшими. Вот что мне стоило тоже расспросить поганца получше?! Или хотя бы непонятные слова в словаре уточнить! Достаточно было выяснить, что для вампира «ареал» — это наследственное владение, где он царь и бог.

— Ничего… Дальше буду умнее, — проворчала я себе под нос. — Главное, чтобы это «дальше» вообще случилось.

Васькошизофрения вопреки обыкновению промолчала. Ободренная этим фактом, я отложила сожаления о прошлом и обещания на будущее и занялась настоящим. А вот настоящее выглядело непрезентабельно. Самые простые идеи вроде покричать и позвать на помощь или отпустить на волю постоянно маячащую на границе сознания истерику я задавила в зародыше.

Также, хоть и с большим трудом, постаралась выкинуть из головы беспокойство о маме. Когда ее уносили, она была жива. Большего мне пока не узнать. И самое главное, в любом случае сделать для нее хоть что-нибудь я смогу, только вернувшись в особняк.

А вот с «возвращением» наблюдалась проблема. Большая такая, жирная, как Васькины крысы. Я не представляла, как обмануть вампира, разменявшего не одну сотню лет, да еще с такой советчицей, как Марфа. Кто ее разберет, эту чертову ведьму, сколько всего она успела узнать о Вратах у своей матери Яги. Уж ее-то мне точно не обдурить. Не говоря уже о том, что я вообще врать не умею. Меня даже нянечки в детдоме насквозь видели. Потому и там я всегда оставалась в одиночестве и в детские делишки меня никогда не вовлекали. «У тебя все вранье на физиономии написано», — объяснила мне как-то одна из старших девочек. И вот как с такими исходными данными врать хитрой Марфе и одуревшему от собственной мнимой исключительности вампиру?

Единственный шанс, который видела я, это сыграть на уверенности кровососа в собственной правоте. Вдруг он поверит, что я прониклась его идеалами? Понимаю, идейка так себе. Но других у меня все равно не было.

Проходил час за часом. Меня никто не тревожил, и я, свернувшись на матрасе, едва не дословно продумывала, что и как сказать, чтобы поганый кровосос позволил мне вернуться в особняк. «Для начала в любом случае изобразить недовольство. Только повежливее. — Я осторожно потрогала языком распухшую губу с коркой запекшейся крови. — Потом втянуть его в разговор. Мол, я тоже мечтаю, чтобы всем было хорошо, и не будет ли он столь любезен поделиться подробностями того миропорядка, за который он так результативно агитирует…»

Понимая, как жалко звучат мои потуги, я нервно встала и начала вышагивать по каменному мешку из угла в угол. Убеждать кровосос умел, и явно очень неплохо. Убедить вампиров одним махом противопоставить себя всем общинам сразу — это надо обладать поистине безумным даром красноречия. Хотя, похоже, задурить головы всем ему все же не удалось. Ни Георгий, которого я еще успела увидеть в озере, ни тем более мама смене политики партии не обрадовались. Возможно, есть и другие недовольные…

Так или иначе, но одна попытка у меня будет. И если не выгорит с этим кровососом, может, удастся заронить сомнения в других. Оставалось только надеяться, что после недавней размолвки хоть Марфа не будет маячить за плечом.

В эту секунду решетка над головой натужно заскрипела, и в проем упала легкая бамбуковая лестница. «Прогресс…» — криво ухмыльнувшись, подумала я, припомнив, как утром меня сюда спускали, попросту прихватив за кисти рук: чуть ноги не переломала, грохнувшись с метровой высоты.

— Вылезай! — приказал какой-то незнакомый вампир.

Я молча полезла наверх, стараясь не наступить себе на подол ночнушки.

Не нарываемся, ведем себя спокойно. Главное — убедить этих уродов, что я согласилась с ролью бестолковой человечки, которой просто необходимо чуткое руководство одного шизанутого кровососа!

Но все мои благие намерения пошли прахом, стоило только выбраться из дыры и поднять голову: прямо напротив меня, скрестив на груди холеные руки, стояла Марфа и с брезгливой улыбкой наблюдала, как у меня отвисает челюсть.

— Ну, здравствуй еще раз, внучка, — ледяным тоном процедила она.