Поступь Тьмы - Руслана Истрова

В итоге маги сумели выстроить сдерживающий купол, и его подпитка стала главной задачей Империи на ближайшие годы. А еще истребление черни, которая нет-нет да прорывалась наружу. Вне Тьмы чудовища жили недолго, но и этих дней хватало, чтобы они в поисках пищи вырывали магию и саму жизнь из всякого, кто попадался на пути.

Тела отца и двух его соратников я нашла недалеко от бункера, хотя осталось от них немного. Видимо, однажды им надоело прятаться и…

Впервые зайти под купол без потерь у военных получилось только через несколько лет. Они так и не выяснили в чем причина, но я, проштудировав все книги и записи группы отца, кое-что осознала.

Тьма разумна. Не в человеческом понимании, но все же. Она стремится стать частью живого и, очутившись в нашем мире, просто кинулась навстречу мечте, не замечая, что убивает ее. А когда заметила, стала осторожнее, сдержаннее.

Тогда и появились первые тьмаги, в которых она проникала по капле, как сотни лет назад. Но их было слишком мало, и Тьма дрожала от нетерпения — отсюда и болезненная реакция на ее близость. А потом под куполом оказалась я, и со мной эта странная сущность решила поступить иначе…

— Погоди… — Берг прикрыл глаза и потер переносицу.

Затем встал, отошел на несколько шагов, вернулся. Я все это время послушно молчала.

— То есть Тьма — это чистая сила? — наконец спросил он. — Как та, что в любом маге?

— Не совсем. Наша сила за столетия адаптировалась, преобразилась, подстроилась под наш мир и наши тела. Но да, когда-то она пришла сюда вот такой же Тьмой.

— Угу. И она… разумная? А чернь живет в ней, как… как…

— Блохи на собаке, — подсказал Монсон, и я невольно улыбнулась сравнению.

Хотя веселого, в общем-то, было мало.

— Да.

— И что же она сделала с тобой?

Хороший вопрос.

Как военные снаружи изучали Тьму, так она под куполом изучала меня. Просматривалась, прощупывала, потом стала проникать в меня то по капле, то прошивая насквозь потоком. Иногда я отключалась на несколько дней, иногда впадала в эйфорию, но чаще выла от боли. И далеко не сразу поняла, что Тьма просто… исследует. Проверяет возможности нашего взаимодействия. Видимо, мне на роду написано быть жертвой экспериментов.

— Она сделала меня посредником. Проводником, — ответила я парням. — Я черпаю силу от Тьмы напрямую и могу вливать ее во что… и в кого угодно.

— Зачем тогда сегодня ты чуть не иссушила нас? — тихо спросил Монсон.

— Я не нарочно, даже заметила не сразу. Просто… в вас, по сути, все та же Тьма, вы часть общего котла, и моя магия инстинктивно потянулась к ближайшему источнику.

Повисла тишина, которую через минуту нарушил Хольм:

— Простите, конечно, что туплю, но мы тоже типа проводники? Или как это все работает?

— Нет, вы…

— Мы те, в кого проводник влила Тьму, пропустив через себя, — перебил Берг. — Не так ли?

Он стоял чуть в стороне и даже не смотрел в мою сторону.

— Вы… вы умирали. — Я сглотнула ком в горле. — У кого-то уже остановилось сердце. А я так давно не видела людей, что просто растерялась и не смогла вспомнить ни одного целительского плетения. Даже прикоснуться к вам не смогла. Вот и рискнула…

— Это была ты! — вдруг воскликнул Хольм, тыча в меня пальцем, и тоже вскочил. — А я говорил! Говорил! А они меня психом обозвали.

— Что? — Я нахмурилась, и Монсон объяснил:

— Когда мы очнулись в лазарете, Хольм бредил Небесной девой, которая вынесла нас из бездны. Даже описать ее пытался, но каждый раз это было новое лицо.

— Я тоже почти не запомнила ваши лица, — хмыкнула я. — Едва узнала в первый день занятий.

— Ты спасла нас…

— Нет. Нет… это вы спасли меня. Тьма… — Я осеклась и помолчала немного, собираясь с мыслями. — Она не отпускала. С первого дня прятала границу, путала меня. Не думайте, она не злая, просто мыслит иначе, и… Когда я накачала вас силой, то убедила ее, что вас нужно вернуть в мир. Иначе в чем смысл эксперимента? В тот день она впервые подвела меня так близко к границе. Я отлевитировала вас так далеко, как смогла, а потом просто ждала. И когда настал час, пошла на вашу магию, как на свет маяка. Так и выбралась.

— Сбежала, — подытожил Монсон. Теперь он один сидел напротив, а Берг и Хольм нервно расхаживали вокруг, чем изрядно раздражали, если честно. — Тьма рассердилась? Ты ведь чувствуешь ее.

— Нет, не рассердилась. Ей любопытно. — Я отвела глаза. — И она знает, что я вернусь.

Она всегда это знала…

— Зачем ты здесь? — спросил Берг, остановившись слишком близко, нависая, подавляя. — Чего хочешь от нас?

— Помощи, — быстро выпалила я, потому что это единственный ответ, в котором я не сомневалась. — Наш мир слишком остро реагирует на такую концентрацию силы. Он к ней не готов, и если ничего не сделать, одним снегом посреди лета мы не отделаемся. Надо вернуть Тьму домой и запечатать портал.

— И ты знаешь, как это сделать? — усмехнулся Берг.

— Да. — Я по очереди оглядела парней. — Но велика вероятность, что в результате мы все останемся пустышками.