Дураков здесь нет! или Приключения дракоши - Елена Белова

Сны существуют для того, чтобы немного побыть с теми, кого нет рядом.

(Из «Мудрых изречений», записанных за Александрой Великой, оборотнем из Москвы)

Спать мы улеглись, основательно поругавшись. Дед так и не поверил, что птичий налет устроила не я, причем был так упорен и уверен в своей правоте, что я уже и сама засомневалась. И на всякий случай не стала ему все рассказывать про пещеру под камнем. Рассказала про драконов-магов и черепа в воздухе, но про рассыпанные шарики и ушибленный хвост промолчала. Нет, я вообще-то хотела, но он так пристал со своими «а-расскажите-еще-про-алтарь-и-его-разметку», что я просто забыла про все остальное! Сам виноват. К тому же его расспросы затянулись до глубокой ночи (синий сторож, примчавшийся после налета узнать про здоровье дамы сердца, до-олго смотрел, как дед разговаривает с сеном, и, по-моему, посчитал «игрушку» чокнутой) и повторялись как «ты меня любишь?» в нудном сериале. Отстал Гаэли только после того, как его послали. Далеко и с расстановкой. Я и послала, когда он стал в пятый раз про одно и то же спрашивать. За четыре часа до рассвета.

Вот зануда же.

Из-за его вопросов мне даже во сне снились пещеры, алтари, черепа…

Черепа, правда, не молчали, как в реале, а носились вокруг, будто стая папарацци, и нудными голосами допытывались, за что я пнула алтарь богини судьбы. Я отбрыкивалась любимым папиным выражением: «Без комментариев», — а они щелкали челюстями и лопотали, лопотали…

— Леди Александра, позвольте узнать, кто из нас вам больше нравится?

— Леди Александра, а как вы относитесь к магам-драконам? Хи-хи…

— Леди Александра, вы решительно заявляете о своей непричастности к птичьему бунту? А как же…

— Александра! — Этот голос сказал всего одно слово, но все мигом застыло и отодвинулось куда-то далеко в сторону. И остался только он.

— Рикке!

— Живая… — проговорил мой муж. — Саша…

Он думал, что я… что мы… ох, Рик…

Черепа куда-то делись. Пещера тоже. И все остальное. Остались только мы — обнявшиеся так, что пропустили бы, наверное, даже конец света.

— Саша… — Ласковые, чуть дрожащие пальцы тронули мою щеку. — Саша, а Марина?

— С ней все хорошо. И с нашими мамами, и с мастером Гаэли. Живы-здоровы, сидим в плену, никто не обижает. Все нормально, честно!

Он выдохнул. Такой дрожащий тихий выдох, какой бывает у людей, сбросивших невыносимо тяжелый груз.

— Хорошо…

Да мы-то хорошо, а вот он… я присмотрелась: Рик напоминал пленника сильней, чем кто-нибудь из нас. Проблем с лишним весом маги не имеют никогда, уж очень хлопотная у них жизнь, но это…

Тени под глазами, провалившиеся щеки, одежда как с чужого плеча…

— Рик…

— Ничего. Ничего, я просто пытался пробиться… все эти дни пытался, и никак не получалось. Сейчас все будет хорошо… — Он все никак не мог оторваться от меня, держал за плечи, смотрел в лицо. — Все будет хорошо. Мы сможем…

Он что, «шагнуть» сейчас собирается?! В таком виде?

— Даже не пытайся!

— Что?

— Перейти. Сейчас не пытайся, — уточнила я. — Очень далеко, а ты… ну, сил наберись сначала. Пожалуйста. А?

— Саша…

— Я тебе сначала убежище подготовлю. Не можешь же ты прямо посреди драконьего лагеря появиться? Такой кипиш начнется…

Он наконец улыбнулся:

— Это действительно ты.

— Я, я. Не будешь сейчас «переходить»? Мне пыль вместо мужа не нужна!

— Не буду. Саша, пока связь не оборвалась, расскажи, что с вами и где вы? Что можешь.

А что я могу? Что я вообще за эти дни узнала? Сплошные непонятой. Ну, живут тут драконы; ну, порядки у них странные… А где живут? Сколько их точно? И зачем нас украли? Ну, что могла, рассказала. Вот разве что про дракономагов надо поподробней — может, учитель Беригей знает, что с ними делать.

Но я не успела. Только начала говорить про пещеру с черепами — вокруг зашуршало, зашепталось, и картинка стала бледнеть, выцветать…

— Рик!

Но сон ускользал, и тревожные глаза Рика гасли… и таяло тепло на моих плечах.

— …а-ам…

Я проснулась.