Коварная красота - Мелисса Марр

— Потанцуй со мной, Айслинн, любовь моя.

Ноги ныли, голова кружилась. Столько она не танцевала с тех пор, как... Вообще-то никогда в жизни.

— Конечно.

И снова окружавшие их фэйри засмеялись. Все они плясали без устали: одни двигались с изысканной грацией, другие неуклюже топтались на месте, а некоторые вели себя довольно разнузданно. Когда ярмарку покинули люди, от первоначальной сдержанности волшебных существ не осталось и следа.

Кинан притянул Айслинн к себе, поцеловал в шею.

— Я мог бы провести так целую вечность.

— Нет, — оттолкнула она его. — Не целуй меня, не надо.

И они вновь пустились в пляс. Закружился мир, замелькали со всех сторон едва различимые в сгущавшемся сумраке лица. Погасли огни аттракционов, дорожки, усыпанные опилками, укрыла тьма.

Но небо светлело — близился рассвет.

Сколько же они танцевали?

— Мне нужно присесть. Правда.

— Все, что пожелаешь, моя госпожа.

Кинан снова поднял ее на руки. Это уже не казалось странным — после того, как во время танца Айслинн несколько раз приложилась к кубку летнего вина.

Фэйри, чья кожа походила на древесную кору, расстелил на речном берегу одеяло. Другой такой же поставил рядом пикниковую корзину.

— Доброе утро, Кинан. Госпожа...

Оба поклонились и исчезли.

Кинан открыл корзину, вынул оттуда бутылку вина, сыр и какой-то незнакомый фрукт.

— Наш первый завтрак.

Еда уж точно не с ярмарки, подумала Айслинн. Да это же... еда фэйри!

Она хихикнула. Подняла голову, окинула взглядом берег. Веселье завершилось. Волшебные существа пропали, как и не бывало.

— Куда все делись?

Кинан протянул ей кубок с жидким рассветом.

— Оставили нас одних. Чтобы мы могли поговорить. Чуть позже, когда ты отдохнешь. Танцевать мы будем каждую ночь, если пожелаешь. И путешествовать. Теперь все изменится.

Куда-то скрылись даже те представители волшебного народа, которые всегда околачивались возле реки. Их с Кинаном и вправду оставили наедине.

— Можно спросить?

— Конечно. — Он поднес к ее губам ломтик незнакомого фрукта. — Попробуй.

Айслинн нагнула голову (при этом чуть не упала), но пробовать фрукт не стала. Спросила тихо:

— Почему остальные фэйри не светятся, как ты?

Кинан опустил руку.

— Остальные... кто?

— Фэйри. — Айслинн показала на берег, где не было никого, ни фэйри, ни людей. Закрыла на миг глаза, стараясь избавиться от головокружения. И еле слышно добавила: — Те, что танцевали с нами, волшебные существа... такие, как ты и Дония.

— Волшебные? — повторил он.

Небо озарилось светом, и медные волосы Кинана засверкали.

— Да. — Айслинн легла на одеяло. — Как ты.

Кажется, он ответил: «И как ты — вскоре станешь». Или ей послышалось. Перед глазами все плыло.

Кинан наклонился к ней. Губ Айслинн коснулись его губы — медовый солнечный свет на вкус. На лицо упала прядь медных волос.

Мягких, ничуть не похожих на проволоку.

Она хотела остановить его, сказать, что у нее кружится голова. Но не успела — все вокруг покрыла тьма.