Купите мужа для леди - Елизавета Соболянская

– Постойте! – Базилиус вслушался в слова незнакомки. – Похоже, стражу вызывать рано.

Кармель обратился к женщине длинной фразой на таком же мяукающем языке, и она, неожиданно успокоившись, вынула из-за ворота платья бархатный мешочек, украшенный тонкой вышивкой. Из мешочка на стол выпал перстень хорошей работы, длинные звенящие серьги и медальон, в котором было принято носить миниатюрные портреты близких.

– Эта женщина говорит, что вы соблазнили ее сестру, – сказал лорд королевскому секретарю. – Девушка умерла родами, оставив эти украшения в доказательство вашего отцовства.

Вервиль холодно взглянул в лицо местной жительницы, отметил ее морщины и полуседые косы, поморщился:

– Не может этого быть! Кармель, я, конечно, не первый раз проезжаю этот городок, но таких страхолюдин в своей постели не помню.

Однако Кармель не спешил прогонять незнакомку, он взял со стола медальон и щелкнул маленьким замочком.

– Взгляните, Вервиль.

Секретарь потянулся к безделушке и замер: с одной половинки медальона ему улыбалась прелестная девушка. Черноволосая и черноглазая, она, казалось, дышала очарованием юности. Вторую половинку занимал его собственный портрет в мундире королевского сборщика налогов. Перед глазами замелькали короткие недели, проведенные в Сконе. Он поднял голову на торжественно молчавшую женщину и действительно уловил в ней сходство с портретом в медальоне. Потом ткнул пальцем в мальчика:

– Как зовут?

Этот вопрос незнакомка поняла без перевода:

– Саньо.

Услышав свое имя, ребенок поднял голову. Вервиль внимательно и жадно уставился на него. Мальчик, несомненно, был сыном своей матери – черные волосы, черные глаза, а вот тонкий профиль, выразительная челюсть совершенно не имели южной округлости. Прежде чем Жорж успел что-то сказать, в разговор вмешался Базилиус.

– Амулет родной крови, – сказал он в пространство, и королевский секретарь кивнул, благодарный за напоминание. Попросил:

– Переведите ей: я должен увериться, что мальчик мой сын.

Лорд Кармель опять залопотал на местном, но женщина ответила резко, тыкая пальцем в украшения.

– Она говорит, что им ничего не нужно, – уверенно перевел Базилиус. – Она собиралась лишь выполнить последнюю волю сестры, рассказав вам о сыне.

Вервиль нехорошо усмехнулся:

– Не верю. Взгляните сами, Кармель, эта ведьма одета в обноски, а парень уже явно вырос из рубашки. – Жорж обличительно ткнул пальцем в коротковатый манжет: – Скорее всего, они хотели содрать с меня денег за молчание, а когда не вышло, сдали назад.

– У меня есть амулет, вы можете проверить истинность этого утверждения прямо сейчас, – примиряюще сказал Базилиус.

Вервиль высокомерно поднял брови:

– Неужели вы возите такую дорогую вещицу с собой?

– Вожу, – подтвердил Кармель. – Иногда мне нужно увериться в породистости скота, а иногда подтвердить родство тех, с кем я заключаю контракт. В Приграничье полно сомнительного люда.

Жорж поднял ладони, признавая поражение:

– Хорошо, Кармель! Скажите этой ведьме, что я желаю точно знать, мой ли это сын, и несите амулет.

Базилиус кратко объяснил женщине ситуацию и поднялся в комнаты по внешней лестнице. Вервиль отхлебнул вина, разглядывая мальчика и его тетку. Его собственный портрет почти десятилетней давности всколыхнул воспоминания. Теперь Вервиль понимал, что перед ним не замужняя женщина, а старая дева. Узкие тесемки на рукавах и воротнике у мальчишки означали сироту, а вот хитро закрученное колесо – покровительство одного из Вышних. Похоже, у мальчишки есть магические способности, вот только какие?

Размышления прервал вернувшийся Кармель. В его руках был небольшой позолоченный диск с углублением в середине. Поговорив с парнишкой, Базилиус бестрепетно уколол ему палец, а потом повернулся к Вервилю:

– Уколетесь сами, Жорж, или доверитесь мне?

– Сам, – Вервиль вынул из обшлага булавку и, уколов палец, выдавил пару красных капель на диск.

Кармель произнес несколько слов и кровь вскипела, перемешиваясь, а потом растеклась по невидимым бороздкам, окрасив ровно половину диска. Базилиус сдержанно развел руками:

– Мальчик действительно ваш сын, Жорж.

Королевский секретарь выругался вполголоса, потом спросил:

– Что мне теперь делать, Базилиус? Нам нужно ехать дальше! – Схватился за голову: – Мой незаконнорожденный сын!

В этот момент женщина что-то проговорила, лорд Кармель вежливо уточнил, потом они еще обменялись несколькими быстрыми фразами. Вервиль одним глотком допил вино из кубка, когда Базилиус печально покачал головой и сказал, внезапно перейдя на «ты»:

– Не знаю, что ты будешь делать, Жорж, но могу тебе сказать, что ты избежал многих неприятностей, до сих пор не попав в сети какой-нибудь знатной девицы. Ты был женат на матери этого мальчика.

– Женат? – Вервиль ухитрился все же проглотить вино, не облившись.

– У них здесь другие традиции, – пояснил Базилиус, – но заключенный здесь брак признается в нашем королевстве и в сопредельных державах.

– Ты хочешь сказать, что я сам, не зная того, вступил с девчонкой в брак? – уточнил Вервиль, нервно лохматя прическу.

– Ну да, – пожал плечами Базилиус. – Если не ошибаюсь, сначала нужно угостить девушку медовой лепешкой и чаем, а утром вручить украшения.

Вервиль засмеялся:

– Базилиус, да в столице это легкий флирт! Угостить даму сладостями и вручить поутру безделушку.

– А здесь брак, – снова пожал плечами лорд.

Вервиль был ему несказанно благодарен и за эту невозмутимость, и за абсолютно спокойное отношение к ситуации: ну подумаешь, королевский секретарь оказался вдовцом с ребенком на руках, с кем не бывает.

Однако женщина и мальчик уже устали стоять, слушая непонятные речи. Переглянувшись, незваные гости потихоньку направились к выходу.

– Куда? Стоять! – рявкнула Вервиль.

Реакция женщины была понятной – она вздрогнула, втянув голову в плечи, а вот мальчишка неожиданно выпрямился и на чистейшем фриманском заявил:

– Не смей кричать на тетю! Я думал, мой отец великий герой, а ты пугаешь женщин! – с этими словами парень плюнул Вервилю под ноги, выражая все презрение, которое только позволялось здешней культурой.

В глазах секретаря полыхнула кровь, но Базилиус моментально перехватил инициативу:

– Так ты говоришь на имперском! Молодец! А твоя абла?

Мальчик отрицательно покачал головой:

– Тете не разрешал дедушка, она понимает почти все, но не говорит.

– Твой дедушка жив? – продолжал расспрашивать лорд Кармель, вежливо усаживая недовольно шипящую южанку в кресло.