Мохито для изгнанника Тьмы - Ольга Иванова

— Ну и зачем оно мне? — вырвалось у меня удивленное.

Я раньше и не думала наряжаться на эту фальшивую церемонию. Хотелось побыстрее ее пережить — и все. А мой внешний вид в этот момент меня вовсе не волновал.

— Милорд приказал помочь вам одеться, — отозвалась вновь появившаяся Берта, на этот раз с белыми туфлями на изящном каблучке. — И попросил вас поторапливаться. Он раздражен и нервничает, поэтому вам лучше не игнорировать его приказ.

Мне вновь не понравился ее пренебрежительный, с ноткой язвительности тон. И что я ей сделала, чем заслужила такое отношение? Или слуги переняли манеру общения у хозяина?

— Я сама оденусь, спасибо, — ответила ей тоже не так приветливо, как прежде.

— И шнуровку тоже сами затянете? — Берта усмехнулась.

А вот тут она права: в этом мне точно понадобится помощь.

Придется ее принимать от этой неприятной особы.

Берта шнуровала платье нарочито резко и грубо, всем видом демонстрируя, как ей это не нравится делать. Время от времени я ловила в зеркале ее взгляд, переполненный злобой. И тогда у меня начали закрадываться догадки, что дело здесь не только во мне, но еще и в Реллингтоне. Уж очень это походило на типично женскую ревность. Выходит, Берта имеет какие-то виды на своего милорда, возможно, он даже сам давал ей для этого повод, оттого она и взбесилась, решив, что я ее соперница. Глупышка… Не нужен мне Реллингтон, как и я ему. К сожалению, и Берта ему тоже не нужна. Мне уже неоднократно дали понять, что Темные не рассматривают обычных женщин в качестве своих пассий. Ну а пара «хозяин-служанка» и вовсе заведомо обречена, в каком бы времени и мире она не возникла. Если только для легкой интрижки… А нужны ли Реллингтону эти интрижки?

Дверь бесшумно открылась, и на пороге возник Джо.

— Милорд ждет вас внизу, госпожа, — сообщил он мне. — Не задерживайтесь.

— Я почти готова, — кивнула ему, затем забрала у Берты расческу. Еще, чего доброго, повырывает мне волосы. — Причешусь сама, спасибо. Можешь идти.

Та молча удалилась, а я попыталась изобразить прическу под стать платью. Но удалась мне лишь моя любимая скромная ракушка, которую я украсила шпильками с жемчужными «головками». Вполне симпатично. Еще пару штрихов макияжа, благо косметичка была при мне, — и я готова к собственной «свадьбе». Знала бы, что буду выходить замуж при таких обстоятельствах, да еще и в роли невесты-однодневки, наверное, не поверила бы. Но судьба любит шутить и поучать нас. И возможно, если мне выпало такое испытание, значит, это для чего-то нужно…

Реллингтон мерил шагами холл, но при моем появлении на лестнице остановился.

— Быстрого утра, милорд, — произнесла я, осторожно спускаясь по ступенькам. — Не стоило тратиться на это платье, я вполне обошлась бы своим нарядом.

— Без белого платья вас не допустили бы к алтарю. Это формальность, — ответил Реллингтон, демонстрируя мне тем самым, что в его поступке не было и толики доброго намерения, лишь необходимость. — Можете потом его выбросить.

— Сделаете это сами, милорд, — сказала я, поравнявшись с ним. — Это ваше имущество, я не имею права им распоряжаться. Мы можем идти?

— Безусловно. — Он сделал знак Джо, и тот поспешил распахнуть входную дверь.

В этот раз кабриолет обзавелся крышей и тонированными стеклами, что я восприняла положительно: мне, думаю, как и Реллингтону, не очень хотелось афишировать этот вынужденный брак на один день перед горожанами. Но я все же не удержалась от замечания:

— В позапрошлый лунодень, насколько я знаю, вы вели себя не столь осмотрительно, милорд. Готовы были отвести меня в храм без свадебного наряда и не стеснялись ждать на крыльце.

— Вы действительно хорошо осведомлены. — Реллингтон бросил на меня быстрый взгляд. — И да, в этот раз я подготовился лучше.

— Тогда, милорд, может, не стоит жалеть, что наша прошлая попытка пожениться сорвалась? Как говорят в нашем мире: все, что ни делается, все к лучшему.

— Ваша ирония неуместна, — холодно осадил меня он.

— Ладно, тогда давайте побеседуем о деле. — Я тоже пыталась говорить сдержанным тоном. — Я хочу гарантий, что наш брак будет расторгнут, как только мною будут выполнены все обязательства перед вами. И что вы не пожелаете уничтожить меня физически, когда приворот будет снят.

— Откуда такие мысли? — Реллингтон едва слышно хмыкнул.

— Возможно, вы захотите избавиться от свидетеля вашего позора, — прямо ответила я. — Вы ведь так воспринимаете случившееся с вами? Поэтому, как говорят в моем мире: нет человека — нет проблемы.

— Смотрю, в вашем мире что-то вообще любят поговорить.

Теперь уже я удивленно на него покосилась: а милорд, оказывается, тоже умеет шутить и язвить.

— Вы не доверяете мне? — продолжил он.

— Первое, чему меня научили по прибытии в Дарквайт: бояться Темных. И соответственно не доверять им.

— Не похоже, что вы следуете первому совету. — Реллингтон поиграл желваками. — Слишком дерзко себя ведете. За это и правда вас может ждать расправа.

— Значит, признаете, что хотели от меня избавиться?

— До этого момента у меня таких мыслей не было. Но вы заставили меня задуматься над этим. — Я уловила на его губах мимолетную улыбку.

Снова шутит? Я тоже невольно усмехнулась.

— Ладно, признаюсь вам кое в чем, — произнесла со вздохом. — Возможно, это остановит вас от расправы надо мной. Я намерена выпить зелье, которое поможет мне забыть наутро все, что связано с нашим браком. Именно поэтому я хочу получить гарантии развода заранее, поскольку потом, возможно, ничего не буду помнить. Представляете, как я удивлюсь, узнав, что являюсь вашей женой?

— Вы забудете вообще все? — спросил Реллингтон с непонятным выражением.

— Все, что связано с любовным зельем, свадьбой и… вторым непременным условием снятия приворота. Вас помнить я буду. И о вашем лекарстве тоже, на этот счет можете не волноваться, милорд. Кстати, не забудьте его сегодня принять. Я вчера прихватила порцию.

Он кивнул, а после сказал:

— Хорошо, после церемонии там же, в храме, и составим договор. Поскольку вы все можете забыть, его подпишете сразу, а я — как только будет снят приворот. Не переживайте, я сделаю это непременно. Это я обещаю перед всеми богами. Они не позволят нарушить слово.

Автомобиль остановился не у парадного крыльца храма, а с противоположной от него стороны. Реллингтон и тут вспомнил о конспирации. Священник в рясе, расшитой золотом, уже ждал нас у черного хода.

— Храм пуст и закрыт, милорд — сообщил он. — Можно начинать церемонию.

Джо не сопровождал нас с Реллингтоном, остался в автомобиле. Мы проследовали за священником через длинный коридор и оказались в главном зале, только со стороны алтаря. Теперь я смогла чуть лучше рассмотреть белые статуи, повернутые лицом к стене: девушка, совсем юная, держала на ладони яблоко, мужчина рядом с ней, тоже молодой, с улыбкой смотрел куда-то вверх. Серая фигура вблизи и вовсе уже не казалась однозначно мужчиной: тело скрывал объемный плащ, а на лицо падала тень от капюшона, размывая черты. В руках серый человек держал книгу. Черная пара выглядела более зрелой, суровые взгляды обоих были устремлены вперед. У женщины в руках находились песочные часы, у мужчины — меч.