Мохито для изгнанника Тьмы - Ольга Иванова

Что ж, похоже, придется просто закрыть глаза и… Нет, не получить удовольствие, а перетерпеть.

В половине девятого пришла служанка, но, к счастью, не Берта, а другая, кажется, Клара. Принесла мне черную кружевную сорочку и такой же черный пеньюар. Белье, конечно, далекое по атмосфере от классической первой брачной ночи, но у Темных свои предпочтения. И после вновь принятой ванны я вынуждена была в него облачиться.

Реллингтон оказался пунктуальным, вырос на пороге ровно в девять. В отличие от меня он несильно готовился: снял только пиджак и жилет, оставшись в одной рубашке и брюках.

— Темного вечера, — произнес он хрипло и стал расстегивать рубашку.

Вот так сразу? Сердце заколотилось как сумасшедшее, даже в висках застучало.

— Зелье! — вспомнила я о самом главном и бросилась к столику, где стоял подарок Генриетты. — Мне же нужно его выпить! Кстати, я же и вам ваше лекарство не отдала. Что ж вы не спрашиваете о нем, милорд?

— Выпью после. Пейте уже вы скорее ваше зелье. Только не перепутайте снова.

— Не перепутаю. — Мои щеки стали горячими. — Они даже по цвету отличаются.

Я откупорила красный флакончик ведуньи и быстро выпила из него все содержимое. Кисленько, похоже на конфету «барбариска».

— Все?

— Да, все. — Я повернулась к Реллингтону. — Завтра утром, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы я без проблем добралась домой. Придумайте что-нибудь вразумительное, чтобы я поверила, как оказалась в вашем доме.

— Придумаю. — Рубашка Реллингтона оказалась на полу, а мой взгляд уперся в его обнаженную грудь.

Да уж… Теперь, наверное, моя очередь… Я стянула с себя пеньюар и тоже позволила ему упасть на пол. Реллингтон сделал шаг ко мне, оказавшись совсем близко, я же занервничала еще больше. А он уже опускал руки мне на плечи…

Ну а дальше я сама толком не поняла, что произошло. Едва его ладони коснулись моей кожи, между нами прошел разряд тока, да такой силы, что Реллингтона отбросило от меня на несколько метров.

Я охнула и прижала руки к груди.

— С вами все в порядке? — спросила Реллингтона, который в этот момент пытался подняться на ноги. Он был в не меньшем смятении, чем я.

— Кажется, да. — Лорд посмотрел на меня настороженно.

— Что это было? — Мой голос дрожал, как и руки. — Почему так произошло?

— Я сам не понимаю. — Реллингтон вновь приблизился ко мне. — Давайте попробуем еще раз.

Он попытался дотронуться до моего лица, но результат оказался предсказуем — его шарахнуло током. Только на этот раз лорду удалось устоять на ногах.

— А что чувствуете вы? — спросил Реллингтон уже меня.

— Ничего, — призналась я растерянно. — Ничего такого… Даже разряд не ощущаю.

— Теперь вы до меня дотроньтесь.

Я осторожно коснулась его груди, и на кончиках моих пальцев тут же заискрились молнии. Реллингтон поморщился, переживая боль, и отступил на шаг.

— Помните, нечто подобное уже было? — произнесла я. — Разряд тока, слабенький, правда. Когда я отдавала вам зелье еще в первый раз.

— Помню. — Реллингтон озадаченно потер переносицу.

— Только тогда я чувствовала его. И вы тоже, так ведь?

Он задумчиво кивнул.

— Тогда почему сейчас все по-другому? — Я обессиленно опустилась на кровать.

— Понятия не имею. — Реллингтон поднял с пола свою рубашку, затем мой пеньюар. — Одевайтесь.

— Вы хотите сказать… — Я снова растерялась. — Мы не будем продолжать? В смысле больше пробовать…

— Сомневаюсь, что в таких условиях что-то выйдет. — Спокойствие Реллингтона было обманчивым: вены на его шее вздулись, взгляд потемнел, а движения стали чересчур резкими. — А ведь я только прикоснулся к вам, что было бы дальше?

— Но в таком случае… Как нам быть? И… Черт! Я же зелье забвения выпила! — пришла я в еще больший ужас.

— Демоны, — тоже тихо выругался Реллингтон сквозь зубы. — Получается, вы завтра утром еще и забудете все?

— Выходит, так, — расстроенно выдохнула я.

На миг вокруг Реллингтона вспыхнул черный ореол, но он быстро взял себя в руки.

— Собирайтесь, едем к этой ведьме. — Он стал надевать рубашку.

— Сейчас? — Я бросила взгляд на настенные часы. — Но не поздно ли?

— Поздно будет, когда вы все забудете. — Реллингтон нервно застегивал пуговицы. — Тогда уж точно придется переходить к крайним мерам, чтобы уложить вас в постель.

— То есть я еще должна быть вам благодарна, что вы пока к ним не переходите? — Мне вдруг стало обидно и горько. — По-моему, я и так здесь нахожусь против своей воли, от безысходности. Куда уж еще крайнее? Привяжете меня к кровати, возьмете силой?

— Если понадобится, привяжу.

— Ну да, только тогда не забудьте надеть защитный костюм из резины, — не удержавшись, съязвила я.

— Какой костюм? — не понял он.

— Защитный, который не проводит электричество, — повторила я уже с нервным смешком, представив Реллингтона в таком образе. — Чтобы молнией не задело, когда будете брать меня силой.

Мой новоиспеченный муж шутки не оценил, пригвоздил взглядом и отчеканил:

— Одевайтесь скорее. Или вы собираетесь ехать к Фригг в таком виде?

— Тогда выйдите, — ответила ему в том же тоне. — Не буду же я переодеваться при вас?

Реллингтон недовольно прищелкнул языком, но послушался и покинул спальню. Ну а я тут же бросилась одеваться. Мне тоже не терпелось поскорее увидеть Генриетту, чтобы узнать, как быть с зельем забвения. Вдруг проявится какой-то побочный эффект? А еще и этот электрический разряд… Что он значит? Почему он помешал нам с Реллингтоном исполнить задуманное? Нет, я, конечно, не сильно расстроена и даже рада такой отсрочке, но вот Реллингтон… Он и без того в ярости, а тут еще и приворот с каждым днем портит его характер все больше.

Несмотря на поздний час, в доме Генриетты горел свет. Увидев нас во дворе, она удивленно вздернула бровь, но без лишних слов впустила в дом. Я уже по-свойски присела на табурет у стола, Реллингтон же остался стоять неподалеку с каменным лицом.

— Чем обязана? — спросила Генриетта, поднимая со стола трубку и заталкивая в нее табак.

Я кашлянула и призналась:

— Мы сегодня поженились.

— Мои поздравления. — Тон ведуньи оставался ровным.

— Но приворот пока снять не удалось. — Я быстро посмотрела на Реллингтона.

— Кому не удалось? — Генриетта тоже посмотрела на лорда, только многозначительно и с легкой усмешкой.

Но он опять переложил обязанность говорить с ведуньей на меня.