Дым и тени - Таня Хафф

Возможно, он попал в беду.

Повелитель теней мог отреагировать весьма бурно, и Тони принял на себя основной удар.

Ни то, ни другое нельзя было проверить, вломившись в его квартиру, но так он хоть с чего-то начнет. И вообще, логично было ее осмотреть, учитывая, что она располагается аккурат между его аппартаментами и студией. На его первый звонок ответил автоответчик, что не сильно помогло. Но если темный волшебник захватил ЧБ Продакшнз, едва ли кого-нибудь будут волновать телефоны.

Генри позвонил волшебнице, которая работала с Тони и теоретически присутствовала при открытии врат в 11:15. Если она и была дома, то сообразила обратится к современной магии определителя номера.

В здании, где жил Тони, — трехэтажном кирпичном доме, таком же, как тысячи других, построенных в конце семидесятых, охраны не было. Дверь, ведущая на лестницу из маленького вестибюля, где располагались почтовые ящики, оказалась открыта, стальной язычок замка не давал ей захлопнуться. Удобно, если к тебе собираются нагрянуть друзья. И неудобно, если в квартире есть, что красть. Взглянув на состояние коридоров, Генри усомнился в последнем.

Управляющий жил в шестой квартире. Через несколько секунд после того, как он ответил на стук Генри, вампир оказался в квартире Тони, а управляющий уже забыл, что поднимался с дивана.

Кровать Тони была не убрана, тарелки из-под завтрака стояли в раковине, а вчерашняя одежда кучкой лежала на полу в ванной. В холодильнике валялись пакетики с соусами и приправами из разных забегаловок, плюс восемь яиц, буханка злеба, полупустая банка с арахисовым маслом и бутылка колы. Пульт от телевизора Генри нашел только через несколько минут, хотя если подумать, не так уж и удивительно было то, что тот валялся на бачке унитаза. В двд-плеере оказался первый диск «Двух башень», а в древнем видеоплеере — последняя серия «Федерации» из «Звездного пути». Тони упоминал, что копит на TiVo,[5]но, судя по всему, пока так и не собрал достаточно денег.

Генри швырнул пульт на скомканное одеяло. Он до сих пор так ничего и не разузнал. Хотя квартира была пропитана запахом Тони, тот в последние часы тут не появлялся. Ушел на работу. Но так и не вернулся.

Итак, было два варианта. Либо он до сих пор работал. Либо его захватил Повелитель теней. В любом случае он должен был до сих пор оставаться в студии.

Генри уже собрался открыть дверь, но притормозил. Он почувствовал в коридоре жизнь. Лучше подождать, пока путь освободится. Если Тони в порядке и просто задержался на работе, то чем меньше человек увидят Генри, тем лучше. Меньше неловкости для них обоих.

Жизнь замерла около двери.

И постучала.

Глазок заполнило знакомое лице Ли Николаса, искажение мешало разобрать его выражение.

Насколько знал Генри, Тони с актером даже практически не считались коллегами, учитывая разницу в их положении в «Под покровом ночи». Они нормально ладили, но совершенно определенно не были друзьями. И, как бы ни хотелось Тони, едва ли между ними будет что-то, превышающее дружбу.

Так что тогда Ли Николас делал у квартиры Тони вечером в пятницу?

Генри улыбнулся и открыл дверь, тщательно сдерживая Голод. Всегда оставалась вероятность, что в актера снова вселилась тень. Он не собирался обеспечивать ее информацией.

— Да?

Мелькнула ослепительная улыбка.

— Я ищу Тони Фостера…

Он нервничал. Удачно это маскировал, но Генри все чуял. Нервозность, дорогой одеколон, но налета другого мира не было.

— Тони еще не вернулся с работы.

— Странно, — парень провел рукой по темным волосам. — Я слышал, что сегодня они рано закончили.

— Рано? — совсем плохо.

— Да.

— Насколько рано?

— Примерно в… — взгляд зеленых прищурившихся глаз скользнул поверх плеча Генри. — А вы кто?

И до Генри дошло, что он не включал в квартире свет. Уже собравшись объяснить, что как раз собирался уходить, он заметил, как Ли перевел взгляд на влажные пятна от дождя на плечах его плаща, и решил заменить ложь правдой.

— Я тоже его ищу, — он приподнял брелок с ключами. — Ключ у меня есть

Ну, почти правдой.

— А… — почти ощущалось, как он сделал неправильный вывод, — ясно.

— Ему что-нибудь передать?

— Что? Да нет, я… Я хотел… Эм… Меня подруга ждет в машине. Я увижусь с Тони в понедельник на студии.

Интересная формулировка. Хотя подруга в машине ее слегка портила. Он позволил Голоду достичь предела, на котором ужас граничил с принуждением, затем перехватил взгляд Ли, не сводя с того глаз:

— Что ты помнишь о времени, которое провел под контролем тени?

— Я не знаю, о чем вы говорите.

Не ложь. У Генри было искушение превратить вопрос в приказ, но он решил, что коридор в доме, где они оба не жили, не самое лучшее место для этого, учитывая еще и подругу в машине и полное отсутствие представления о том, как актер отреагирует на эти воспоминания. Поэтому он решил остановиться на безобидном:

— О чем ты хотел поговорить с Тони?

— Он был там этим утром, когда я… — из глубины зеленых глаз показался ужас. Ужас, который вызвал не Генри, — …потерял сознание. Я просто хотел знать, если он… Если что-нибудь… — он приподнял руки, сжимая и раскрывая кулаки, как будто пытался ухватить какую-то мысль, — я просто…

Он стоял на самом краю. Генри хотелось столкнуть его и посмотреть, как тот приземлится, но он позволил своей лучшей стороне взять вверх и погасил Голод, отводя взгляд:

— Я передам ему, что вы заходили.

— Нет, не… да, конечно, — едва сдерживаясь, он развернулся, потом развернулся еще раз:

— Я вас знаю? То есть, мы раньше встречались?

Интересно. Насколько помнил Генри, до прошлой ночи они не виделись ни разу:

— Возможно, вы видели меня с Тони.

— Да. Точно. Наверняка так и было, — он расправил плечи и резко кивнул, но Генри видел дрожь, которую бы пропустили глаза смертных.

Он подождал в коридоре, пока не услышал, как клацнула, не закрывшись до конца, дверь, а потом быстро направился на лестничную площадку, чтобы взглянуть в окно. Вжав голову в плечи и пытаясь укрыться от дождя, Ли Николас добежал до классического мерседеса, в котором ждала грудастая блондинка. Когда он сел в машину, то что-то сказал, насмешив девушку. Всем своим видом Ли демонстрировал, что худшее, что с ним случилось за последние 48 часов, — это неудачная прическа.

Этот человек оказался гораздо лучшим актером, чем его считали.