Дым и тени - Таня Хафф

Тони был с ним, когда тот потерял сознание. Что-то произошло, когда врата открылись. Что? И где был Тони?

В этот самый момент прозвучал звонок мобильного.

— Тони? Где тебя черти носят?

— Почти, но не совсем, Ходящий в ночи. Надо полагать, с тобой его нет?

— Нет.

— Он не берет трубку.

Генри посмотрел наверх, в сторону квартиры, прежде чем до него дошло, о какой трубке говорит волшебница.

— Он не может включать телефон в студии.

— Его там уже нет. Они сегодня рано закончили.

— Иногда он забывает его включить после работы, — он цеплялся за за соломинку, и сам это прекрасно осознавал.

— Этим утром через врата прошло семь теней, Ходящий в ночи. Семь. Он бы позвонил и предупредил, если бы смог. И тогда вы двое притащились бы ко мне и начали тратить мое время. На зелье.

Если бы смог.

— Да.

— Где ты?

— В квартире Тони.

— Полагаю, там его и следа нет?

— Нет.

— Подожди там. Я сделаю пару звонков и снова с тобой свяжусь.

— А мне казалось, что ты отказываешься ввязываться в это сражение, волшебница.

— А я сказала, что собираюсь сражаться?

Он стоял, держа в руке молчащий телефон, и мысленно признал, что нет, не сказала. Но ему сейчас было достаточно того, что она приготовилась помочь искать Тони, которого в том или ином смысле захватила тень.

* * *

— Ты меня видишь.

— Господи, Маус, ты здоровый парень, — Тони попытался ехидно хмыкнуть, но ему это не удалось, — трудно тебя не заметить.

Оператор мозолистой рукой ухватил Тони за шею:

— Ты меня видишь, — повторил он. — Голос света меня не видел. А ты видишь.

— Да, и слишком в больших количествах, — лицо Мауса настолько приблизилось, что Тони видел каждый лопнувший капилляр, каждую пору. И он смог хорошенько рассмотреть шрам от пилки для ногтей, которой бывшая жена Мауса проткнула ему нос. Он прижал ладони к бочкообразной груди и толкнул. Ну да, результат именно такой, какой и ожидался.

— А ты не хочешь отодвинуться?

— Нет. Нам с тобой надо… — он умолк, почти зажмурившись, когда остановку озарил дальний свет фар.

Тони, которому они не светили прямо в глаза, заметил приближающуюся патрульную машину. Заметил, как она притормаживает. Да! Ура закону и порядку! Большой парень лапает мелкого, и полиция…

Эту мысль оборвал рот Мауса, накрывший его губы. Эту и все остальные, оставив только одну:

И почему с этими тенями ко мне тянет всех натуралов?

Когда Маус поднял голову, машина уже уехала.

Охренеть , подумал Тони, вытирая рот рукавом. Нет бы оказаться в Торонто, где за такое копы готовы надрать задницу. Нет, обязательно надо было попасться в Ванкувере, официально приемлющем другие образы жизни.

— Больше этого не делай, — огрызнулся он.

— Или что?

— Расскажу все старухе Мауса.

Мелькнувший страх. Или настоящий Маус сейчас это слышал, или тени получали не только тела, которые захватывали. У Тони мелькнула мысль, что это важно, но он не успел понять, почему, когда рука Мауса до боли сжалась, и его выдернули с остановки под дождь:

— Эй! Куда мы?

— Куда-нибудь… где тихо…

Это прозвучало зловеще. Тони шел, не сопротивляясь, стараясь не представлять угрозы, чтобы не дать Маусу повод считать, что он может попытаться сбежать. Когда они остановились у мустанга 1963 года вишневого цвета с откидным верхом, и Маус — а вернее то, что засело в его теле — начал искать ключи, Тони резко присел, развернулся, вскочил обратно на ноги, сделал два шага и впечатался лицом в мокрый тротуар. Зубы вонзились в губу, и рот заполнился кровью. Он сплюнул и обернулся. В кругу света, отбрасываемого фонарем, тень Мауса переплелась с его.

Тени в телах управляли тенями тел — он должен был это помнить — и эти тени могли нападать на тени людей вроде него — которые не были под контролем. И это все было быссмысленно и глупо, совсем как идеи, которые сценаристы выдавали после ночи на пиве и пицце с сыром.

Маус широко улыбнулся, пара золотых коронок заблестела:

— Садись в машину.

Тони снова сплюнул. Все, больше не будет просто:

— А ты заставь меня.

Одна огромная ручища ухватила его за пояс джинсов, вторая — за лямки рюкзака. Через секунду он оказался на пассажирском сидении. Тони на секунду представил, какой припадок случится с Маусом, когда тот придет в себя и увидит, во что превратилась обивка сидений, после чего постарался открыть дверь.

Тень Мауса поползла вверх по его лицу.

О черт…

Ее не получалось содрать. Его пальцы оставляли на тени борозды, сразу же заполнявшиеся снова. И он уже знал, что через нее нельзя дышать…

* * *

Зажав телефонную трубку между плечом и ухом, Арра бросила еще одну пригорошню мелиссы лимонной в водку:

— Лучше запиши, Ходящий в ночи. Он в кофейне «Четыре угла» на пересечении Оак и Пятьдесят первой улицы. Это как раз около синагоги Шаарей Цедек.

— Ты нашла его с помощью заклинания?

— Нет, позвонила Эми, его подруге с работы, — она принюхалась к дыму и добавила еще немного корня девясила. — Она слышала разговор Тони с Зевом, когда те шли на стоянку.

— Тони и Зев.

— Угу, — она отпихнула Зазу от плиты, решив, что не стоило ждать до последней минуты, чтобы добавить кошачей мяты.

— У него свидание?

— Он молод, свободен, и сейчас вечер пятницы, — когда Ходящий в ночи поперхнулся, Арра усмехнулась. — Ревнуешь?

— Нет, я не ревную! Я… — за эту паузу она успела открутить крышку банки с лавровым листом, — поражен. Как он может думать о свиданиях, зная о Повелителе теней?

— Учитывая, что он знает, его можно назвать мудрым, раз он решил наслаждаться жизнью, пока есть возможность, — она почувствовала, как улыбка сползает с ее лица. — К новому открытию врат зелье на семерых будет готово.

Он начал что-то говорить, но она перехватила трубку рукой и прервала связь. Если ему хочется найти Тони, чтобы вдвоем озарить сияющим светом шпионов Повелителя теней, то это его личное дело. В конечном итоге, либо они поймут, что плюют против ветра, либо погибнут в бою.

Поскольку эти двое уже втянули ее, Арра попробует помочь захваченным и дать им шанс прийти в себя без потерь. Один раз она уже пошла на это, глупо было отнекиваться теперь. Да и не окажется она в большей опасности, чем остальные люди этого мира.