Дым и тени - Таня Хафф

Проехав на желтый свет, Маус повернулся к нему и прищурился:

— Что ты видел?

Черт.

— Ничего, похожего на тебя!

Тень на коленях Тони начала медленно поплескиваться взад и вперед, двигаясь независимо от поворотов машины.

— А на что?

Грузовик, несущийся навстречу, бешено загудел.

— А не последил бы ты за этой чертовой дорогой?! — Маус спокойно свернул со встречки, а Тони попытался дышать спокойнее, успокаивая бешено стучащее сердце и стараясь понять, показалось ли ему, что лужица на коленях резко согрелась. Интересно, что станет с тенью, если ее тело угодит под грузовик? И так ли я хочу это знать, учитывая, что попаду под этот грузовик вместе с ним?

* * *

Арра не собиралась садиться в машину Ходящего в ночи. Она вынесет ему два термоса с зельем, отдаст и благословит на дорогу. Если Тони попался одной из теней… Ну, жалко, конечно, но это не ее дело.

Но это твоя вина! Ты открыла врата в этот мир! Ты проложила ему путь!

— Неправда, — она закуталась поплотнее в ярко-желтый дождевик и достала зонтик из эмалированного бидона, стоящего у двери. — Ладно, технически говоря, я открыла врата, но они закрылись за мной. Я прошла, и они закрылись. Остальное ко мне не относится.

Зазу потерлась о ее ноги, и Арра отпихнула ее от двери:

— Даже не думай, — она распихала термосы по огромным желтым карманам, — я вернусь через…

Уизби пронесся по коридору, гонясь за невидимыми противниками. Весь взъерошенный, прижавший хвост к боку, он смог затормозить только под кофейным столиком. Арра вздохнула:

— В общем, я вернусь.

Ты думаешь только о себе!

Заперев за собой дверь, Арра направилась к лифту, привычно игнорируя голос, обвиняюще звучащий в голове.

Волнение ничего не значит!

Ее голос примкнул к возмущенным возгласам. Это уже что-то новенькое.

— Если ты думаешь, что я начну спорить, то подумай еще раз, — пробормотала она, когда лифт приехал.

Джулиан Роджерс, ее сосед по коридору напротив, перебросил чихуахуа на другую руку и презрительно фыркнул, проталкиваясь мимо нее:

— Снова разговариваешь сама с собой, Арра?

— Ну надо же мне поговорить хоть с кем-то умным. И у тебя жирная собака, — добавила она, когда двери закрылись.

Машина вампира подъехала к тротуару через несколько секунд после того, как она вышла на улицу. Если бы он задержался и дал ей побольше времени, чтобы подумать… Но он этого не сделал. Поэтому когда он протянул руку и открыл пассажирскую дверь, волшебница закрыла зонтик, встряхнула его и села внутрь. Она не собирается тратить время и силы на борьбу с Повелителем теней, но если Ходящий в ночи собирается спасти Тони, то ее информация может помочь.

Может.

А может и нет.

Конечно, это так и останется вопросом, если Арра погибнет в автокатастрофе до того, как пристегнется. Ее швырнуло влево, потом снова вправо, когда вампир отъехал от тротуара, а потом повернул на Денман. Из-за термосов она никак не могла защелкнуть ремень безопасности, поэтому пришось поставить их у ног… А потом и за ногами после того, как очередной резкий поворот заставил один из термосов как следует стукнуть ее по лодыжке.

— С чего ты взял, что тень отвезет Тони в студию? — поинтересовалась она, наконец-то пристегнувшись.

— Куда-то она должна его отвезти. А для этих вещей имеет значение только одно место — врата.

— Ну, допустим, это логично.

— Допустим? У тебя есть идея получше?

— Нет. И следи за дорогой! — когда он снова сконцентрировался на езде, Арра поправила складку на коленях. — Я не собираюсь ввязываться. И не буду приближаться к захваченным тенями людям. Больше не хочу.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— В моем мире, в ордене мы говорили, что знания — это сила.

— Здесь мы тоже так говорим.

— Да ну.

Вампир нервно дернулся:

— У тебя есть полезные мне знания?

Она пожала плечами, прошуршав дождевиком:

— Знания у меня есть. Вот окажутся ли они полезными, зависит только от тебя. У меня есть теория, разработанная на прошлом опыте и том немногом, что я успела заметить после… после начала вторжения. Первые тени были просто разведчиками, не обладающими независимостью. Как будто Повелитель теней провел по вратам темными губками, а потом выжал все, что они собрали. Разведчики второго поколения проследовали за нами от студии до до места ночной съемки и обратно. Затем он отправил сюда тень, чтобы узнать, есть ли тут жизни, которые можно использовать… и погибла Никки Ваг. Он изучил ее жизнь и решил, что да, есть.

— Откуда тебе знать, что он решил?

— Люди здесь похожи на моих людей — правда, более развитые в технологическом плане, но в остальном почти такие же, — фонари на улице превратили ночь в мерцающую тень. Арра уставилась на приборную доску. — И это то, что он решил в прошлый раз, когда тень принесла ему жизнь одного из наших людей. Теперь он посылает шпионов для сбора информации, чтобы облегчить завоевание. Тени типа той, что вселялась в Ли Николаса, мы называли ездоками. Некоторое время она жила его жизнью, а потом вернула ее — если снова воспользоваться аналогиями, тень выжала все необходимое. В моем мире первые ездоки могли оставаться в теле всего пару часов. Потом дней. Последние два ездока, уничтоженные нами, продержались в телах чуть больше недели, превратив людей в темные тени.

Умирая, два члена ее ордена кричали и источали тьму.

Арра тряхнул головой, прогоняя воспоминания:

— Если один из одержимых тенью схватил Тони…

— Один схватил, — слова превратились в низкое рычание.

— …значит, теперь они намного более независимы, чем в прошлом.

— У него было несколько лет, чтобы усовершенствовать их. За то время, пока ты жила здесь, он мог вывести новый вид теней, гораздо более независимых, как ты сказала.

— То есть, ты имеешь в виду, что моя информация устарела и тебя не интересует?

Уставившись на дорогу, он проигнорировал ее вопрос.

— Думаю, он отправил сюда шпионов, чтобы выяснить, что уничтожило тень в Ли Николасе. Он отправил их сюда в поисках света.

— Это была дуговая угольная лампа…

— В метафорическом смысле.

В метафорическом , повторила про себя Арра. А потом спросила вслух:

— С чего ты это взял?

— В прошлом мне приходилось работать детективом…

— Детектив-вампир? Как… оригинально.

Руль хрустнул в его сжавшихся руках. Наверно, дразнить его было не особо умно — ладно, без «наверно» — но удержаться невозможно.