Отбор наоборот, или Папа, я попала! - Слава Соло

До замка мы добираемся уже в сумерках, и слава богу, без приключений. И всё-таки хорошо, что Арон забрал у меня походный рюкзак. Путь и так дался мне не просто, в отличие от более подготовленных мужчин со мной. Медленно умирали, но не показывали вида, только мы с Джудом.

– Всё, всем спасибо за поход, ребята! – махает рукой Ивар, стоя на мраморных ступенях, словно какая-то супер звезда. – Надеюсь, мы повторим после того, как я женюсь на Селии. Приглашу вас в турне по своим владениям.

– Заткнись и топай, – рычит Коэн, задевая его плечом.

Ну слава богу, а то уж я думала, что в финале отбора они все начнут уступать друг другу первое место из дружеской солидарности.

– Устала? – шепчет Арон, когда остальные мужчины пропадают за поворотом, исподтишка давая друг другу легкие пинки.

– Немного, – признаюсь я, – но в целом, было здорово. Хорошо, что мы выбрались.

– Я тоже так думаю. У тебя что-то… – джин проводит большим пальцем по щеке и мои глаза наполняются удивлением. Я в таком шоке, что не могу даже пошевелиться. – Ладно, мне надо ещё к Йоровулю заглянуть. – с этими словами он вынимает из своего мой походный рюкзак и ставит на пол. – Или, если хочешь, могу тебе до гостиной донести?

– Справлюсь, – хмыкаю оттаявшая я, – забыл, что у меня – стальные мышцы?

Арон смеётся от этой демонстрации, когда я сгибаю руки на манер мраморной статуи.

– Ладно, – он поднимает руку на прощание, спускаясь обратно по ступеням вниз. – увидимся завтра.

– Увидимся, – тихо шепчу я, следя за его удаляющейся фигурой. Он несколько раз оборачивается, даря мне какую-то странную улыбку.

Мотаю головой, старясь стряхнусь с себя это расслабленное состояние, когда ты вообще ничего не соображаешь.

Соберись, Далила! Нельзя позволять ему плавить твоё сердце как масло на сковородке! Ему-то весело, а я потом слезами буду заливать подушку.

– Господин Артадо, – голос распорядителя отбора звучит так резко, что я подпрыгиваю на месте.

Чего ему тут надо вообще? Я надеялась, что неприятные встречи будут происходить только на испытаниях.

– Здравствуйте, Арман, – хмурюсь я, – чем обязан?

Он отделяется от колонны, словно змея, ползущая с дерева. Нет, с ним определенно что-то не так. Он не вызывает у меня ни единого приятного чувства.

Длинные волосы закручены в кудри на концах, а бледная кожа смотрится так неестественно, что я подозреваю его в использовании женской пудры.

Худощавая фигурка обтянута белыми брюками и камзолом на много теснее чем того позволяют приличия.

– Я видел вас с господином аль Хадибом, – он гаденько улыбается, так, что хочется его мягко придавить чем-нибудь. Например, тапком.

– В каком смысле «видели»? – этот разговор нравится мне всё меньше.

– Не надо врать! – длинный палец взлетает вверх, едва не тыкая мне в глаз. – Я такие вещи за версту чую! Меня вам не провести!

О чем он болтает, я до сих пор понять не могу. Это какой-то бессмысленный разговор, от которого у меня начинает раскалываться голова. Ломать её над загадками этого субъекта у меня нет абсолютно никакого желания.

– Ладно, – я беру в руки рюкзак, – Вы тут поговорите ещё с кем-нибудь, а я, пожалуй, пойду. День был непростым.

Арман тут же подлетает, вцепляясь мне в запястье когтями и заставляя выпустить сумку из рук. Я вскрикиваю скорее от неожиданности, чем от боли.