Сезон ведьмы - Сара Риз Бреннан

Казалось, осенние листья повторяют за нами шелестящим шепотом: «Терять. Терять. Терять».

По тихой речной глади пробежала еле заметная рябь. В серебряной поверхности отразились тучи, низко нависшие над лесом, и трепетная линия рассекла надвое облачную вуаль. В зеркале реки по небу пробежала трещина.

Рябь добралась до моих рук. Речная вода внезапно стала жгучей, холодной как лед.

Подобно тому как вода может превращаться в лед или в пар, так и я почувствовала, что преображаюсь. И это была не иллюзия, которую мне показали в прошлый раз. Мне показалось, что кости плавятся, как металл, и перековываются во что-то иное. Над ушами раздался треск, как от пламени, и я увидела на плечах серебристый водопад. Это трещали мои собственные волосы, в считаные мгновения отросшие, как за много лет. Жгучий огонь пронзил все тело, я покатилась по жухлой траве и сунула ноги в реку, чувствуя, как прохладная вода успокаивает ноющие кости. Боль хлынула в виски, выплеснулась на переносицу и растеклась по щекам, я вытащила руки из воды и прижала к лицу прохладные мокрые ладони.

А когда отняла их, то увидела, что пальцы стали другими – длинными, тонкими, изящными. Даже ногти превратились в аккуратные овалы, ровные и мерцающие, будто самоцветы.

Я склонилась над рекой и заглянула в зеркало вод. Волосы ниспадали по плечам пеленой серебристого золота. Глаза стали шире и прозрачнее, будто озера, заиграли серебристой голубизной. Все лицо стало иным, словно заново вырезанное изо льда; казалось, если на него упадет солнечный лучик – оно засверкает. Я была похожа на речную богиню, на прекрасную принцессу, рожденную из переливчатой морской пены.

Я ни капли не походила сама на себя.

– Погодите. Не надо, – ахнула я. – Я так не хочу. Прекратите.

– Ах, дорогая моя, – прошептала душа, прильнув к моему уху серебристыми губами. Ее дыхание было холодным, как ветер с моря. – Останавливаться уже поздно. Посмотри на себя.

– Красиво, но…

Я попыталась вытащить ноги из воды. Река не отпускала. Она цеплялась за ноги, опутав их, словно водорослями.

– Узнают ли тебя теперь твои родные? – спросила душа. – Твой смертный мальчик – разглядит ли он тебя в облике незнакомки? Когда те, кто тебе дорог, видели тебя, то замечали бесчисленное множество особенностей и изъянов. Люди всегда хотят быть нечеловечески красивыми и никогда не задумываются, что красота сделает их неузнаваемыми. Обратной дороги нет. Идти можно только вперед. Со мной. Опусти руки в воду.

Однако о красоте я не просила. Я хотела превратиться в великую, сильную ведьму, но мне и в голову не приходило, что после преображения меня перестанут узнавать.

И вдруг меня словно окатило холодной водой. Я наконец сообразила, в чем дело. Долго сомневалась, но теперь снова была уверена. Голос у души был мягкий, но неумолимый. Она не пыталась быть доброй, как мисс Уордвелл, потому что доброй не была.

Я ни разу не видела, как она выходит из колодца. Она всегда лежала на берегу реки и ждала меня. Лежала и ждала. И лгала.