Сезон ведьмы - Сара Риз Бреннан

По руке полоснула холодная лента. Словно прямо из запястья вырвался серебристый поток. Серебряная вода хлынула вверх по ступенькам, и дорогу мне преградила огромная мерцающая паутина. Но я не замедлила бег. Останавливаться нельзя. Приторможу – мне конец.

Позади серебристой вуали с грохотом распахнулась парадная дверь. Мелькнул красный халат – смутно, будто нас разделяло зеркало – и, точно гром, прогремело заклинание. Паутина распалась надвое, словно рассеченная ножом.

Я, не глядя под ноги, прорвалась сквозь остатки паутины и путаницу чар, взбежала по крыльцу и упала в объятия брата. В новом облике я была слишком высокая, почти одного роста с ним, но все равно в отчаянии повисла у него на шее, сгребла в кулак красный бархат и уткнулась головой в плечо.

– Эмброуз, – всхлипнула я, – помоги, пожалуйста! Ты меня узнаёшь? Я Сабрина!

– Знаю, – шепнул Эмброуз мне в волосы, и голос его был на удивление спокоен. – Я много лет прислушивался к твоим шагам, когда ты возвращалась домой. А это еще что за тварь?

Он обхватил меня за талию, притянул к себе, оберегая. Я последний раз всхлипнула в бархатный халат и развернулась в оберегающем кольце его рук.

– Это речной демон. Я познакомилась с ней в тот день, когда ходила собирать незабудки для наших чар. Она притворилась душой колодца, и я загадала желание.

– Она овладела тобой? – нахмурился он.

– Пока еще нет. Я набросила чары, чтобы она не смогла меня утопить, но она сделала со мной вот это… И она… она губит людей… и погубит еще больше…

– Больше она никого не погубит. – Эмброуз стиснул зубы.

Свисающие клочья паутины вдруг ожили, крошечные нити потянулись друг к другу и стали срастаться, серебристая масса обрела иную форму. Мы с Эмброузом стояли на крыльце и смотрели, как чудовище пытается принять новый облик.

Из-за открытых дверей раздался голос:

– Эмброуз, тебе непременно надо обнимать на крыльце всех захожих шлюх? – с некоторым раздражением вопросила тетя Зельда.

На пороге выросла моя тетушка, облаченная в безукоризненный шерстяной костюм с изысканными кружевами, на высоких каблуках. Она так зациклилась на шлюхах, что не замечала ни чар, ни паутины, ни слез.

– Да, непременно! – заявил Эмброуз. – Имею право! И кстати, конкретно вот эту шлюху зовут Сабрина.

Тетя Зельда прищурилась, перевела взгляд с моего лица на ободок в волосах.

– И верно. Прости, милая. Что за кошмар с тобой приключился?

За меня ответил Эмброуз:

– Она ходила в лес, чтобы найти для меня кое-какие травки, нужные для чар, наткнулась на какое-то существо, которое представилось душой колодца, загадала желание, и ее отшлепала обезьянья лапка.

Тетя Зельда неодобрительно хмыкнула:

– Это ты виноват.

– Да, – подтвердил Эмброуз.

– Нет, – в то же время сказала я. – Я сама виновата. Но… Смотрите! – Речной демон зашипел и скрутился в новый облик – то ли серебристая пантера, то ли бушующий ураган – и ринулся на нас.

– Как ты смеешь! Это земля Спеллманов! – рявкнула тетя Зельда и выкрикнула заклинание.

Русалка задрожала, распадаясь в клочья снизу вверх, дергая рваными щупальцами. Я закричала. Колени обожгла боль, но рука Эмброуза была крепка, как железный брус. Он поддерживал меня на ногах. Он не даст мне упасть.

«Она сказала мои слова. Она привязана ко мне, – проговорил дух. – Отдайте ее мне, иначе ваши чары погубят ее».

Всю жизнь я говорила себе, что магией можно исправить все что угодно.

Эмброуз нахмурился.

– Магией тут не поможешь. Если мы уничтожим демона, вместе с ним погибнет и Сабрина. Эй, речной демон! Вызываю тебя на поединок. Давай поиграем в «балду».

Голос брата был весел и шутлив, но я почувствовала, как напряглась его рука, державшая меня, и услышала бешеный стук его сердца.

– Надеюсь, демон не заметит, как ты жульничаешь, чтобы утроить счет, – пробормотала я, и Эмброуз расхохотался. Я впервые по-настоящему поняла, что вот так мой родич и живет – скрывая за смехом всю свою боль и страх.

– А как же мы будем сражаться без магии? – осведомилась тетя Зельда.

– А как сражались против магии охотники на ведьм? – парировал Эмброуз. – Ножами и ружьями.

Сквозь уходящую боль я услышала слова тетя Зельды, и они меня сильно встревожили.

– Если будет невмоготу, скажи, дорогая.

Тетя Зельда достала из-за пазухи блестящий мундштук и молниеносно ткнула демона острым раздвоенным концом. Русалка завизжала и зарычала одновременно – так ревет вода под натиском урагана.

– Без проблем! – проговорила я сквозь стиснутые зубы.

– Хвала милосердному Темному повелителю, – кивнула тетя Зельда. – Эмброуз, у тебя случайно нет с собой меча?

– Забыл в кармане другого халата, – откликнулся Эмброуз.

Трудно было представить, что тетя Зельда сумеет сразить речного демона сигаретным мундштуком. Хотя если кому это и под силу, то только ей. Я оглянулась в поисках оружия и заметила, что Эмброуз и тетя Зельда тоже обводят взглядом окрестности. Может, пора кому-нибудь из нас забежать в дом и что-нибудь раздобыть? Я разжала пальцы, плотно стиснутые на халате братца.

– Отпусти меня, – шепнула я Эмброузу.

– Ни в коем случае, – ровным голосом ответил он.

Русалка изготовилась к новому прыжку, но на сей раз не для атаки на тетушку или Эмброуза. Мерцающая ртуть ее тела сложилась в другую фигуру – девушку с длинными волосами. Она двинулась на меня, чтобы прибрать к рукам.

Тетя Зельда шагнула вперед и встала передо мной. Эмброуз развернулся плечом к плечу со мной и закрыл своим телом.

Внезапно дух опал и растекся серебряной лужицей, и позади него обнаружилась тетя Хильда. Ее волосы и платье были перепачканы свежей могильной землей. Она удовлетворенно опустила лопату.

– Как хорошо, Зельда, что ты меня недавно убила, – смущенно улыбнулась тетя Хильда. – Мне всегда хотелось, чтобы ты не оставляла поблизости лопату, которой меня закапываешь, но на этот раз она пригодилась. Сабрина, деточка моя! Что эта дрянь сделала с твоим личиком?

– Скорей! Надо ее остановить, – воззвала я.

Я потащила Эмброуза с крыльца, мимо наших маленьких стражей в жабьем облике. Мы все встали вокруг серебряной лужи, и тетя Хильда тоже взяла меня за руку. Другую руку, испачканную в земле, она протянула тете Зельде, а та ухватилась за Эмброуза.

– Демон, я не продала тебе душу по-настоящему! – крикнула я. – Я не сказала «Пусть жизнь моя станет совсем иная», потому что не хочу ничего в себе менять! Я себе нравлюсь такой, какая есть.

– Нравишься… – Лужа превратилась в призрачный, еле заметный силуэт девушки. Она смеялась. – Если ты себе так нравишься, давай поторгуемся еще раз. Выберешь себя – останешься самой собой. Неверный выбор – и станешь моей.