Волшебные искры солнца - Анна Джейн

Взгляд ее темных пронзительных глаз устремился на зеркало, словно она точно знала, кто стоит за ним и внимательно наблюдает за допросом.

– Пожалуйста, – повторила она. – Я больше не могу.

– Послушайте, Ольга Владимировна, мы делаем все возможное, чтобы узнать причину смерти вашего ученика, – сказал мужчина все таким же холодным тоном. – И вы как его учитель и дама Ордена обязаны оказать содействие. А потому вопросы я буду задавать ровно такое количество раз, какое посчитаю нужным. Расскажите еще раз о дне, когда вы в последний раз видели Вячеслава. Подробно. Может быть, вспомните новые детали.

И Ольга снова принялась рассказывать – тихим потухшим голосом.

– …а потом у меня началось занятие с моим новым учеником – мы начинаем с самых азов, и Слава ушел. Сказал, что хочет купить цветы, и ушел.

– Цветы? Какие цветы? – ухватился за слово мужчина.

– Не знаю, – растерялась Ольга. – Только вспомнила. Тогда я даже внимания не обратила – сконцентрировалась на занятии с другим учеником.

– У него ведь не было девушки, верно?

– Верно, – кивнула она. – Со своей невестой он расстался тогда, когда стал изучать магию. А потом у Славы были лишь мимолетные отношения. Так, на одну ночь… Я его, конечно, ругала, но он только отмахивался. Однако в последнее время он вел себя так, как будто у него кто-то появился, а я не придавала значения. И знаете… – Ольга замолчала, нерешительно теребя на пальце кольцо с гранатом.

– Что? – чуть подался вперед мужчина.

– Я тут подумала… Хотя…

– Говорите.

– Но это может быть неправдой. Всего лишь мои домыслы… Я не хочу наговаривать, – Ольга внимательно глянула на него.

– Это наше дело – решить, правда или неправда. Говорите.

– Несколько раз ко мне приходила одна молодая ведьма, тоже ученица.

– Имя?

– Полина. Фамилию я не знаю. Она ученица Карла Ротенбергера. Розианца, – тихо-тихо сказала Ольга, словно боясь, что ее услышат.

Тот, кто вел допрос, не изменился в лице, однако ведьма уловила в его глазах отблески удивления.

– Так вот, она покупала в моей лавке книги, но я не понимала, почему Полина так часто ко мне заходит. Ведь эти книги можно было достать у господина Ротенбергера. А сейчас мне кажется, что у них со Славой что-то было… И она приходила ради него. Но это только мои догадки!

– Проверим, – коротко ответил мужчина, делая пометки в ноутбуке, стоящем перед ним.

– Но я боюсь…

– Чего вы боитесь?

– Того, что до Ротенбергера могут дойти слухи, будто я наговариваю на его ученицу, – вздохнула ведьма. – Слышала, он опасный человек.

– Ольга Владимировна, все, что вы говорите сейчас, останется в полной конфиденциальности. Орден защищает своих людей.

Допрос продолжился.

– Были ли у вашего ученика друзья среди магов?

– Нет. Слава не любил общение.

– Есть ли среди книг в вашем магазине такие, в которых описаны запрещенные заклинания и ритуалы?

– Нет, я не нарушаю закон.

– Изучали ли вы с вашим учеником виды защиты при магическом воздействии?

– Да…

***

Это продолжалось до самого утра. Вызванная на допрос в официальную резиденцию князя Августа Ольга отвечала и отвечала на повторяющиеся вопросы то одному магу, то другому – словно ее хотели подловить на лжи, однако этого не произошло. Ее ответы из раза в раз были одними и теми же. Кроме того, за ведьмой наблюдали Август и Тимофей Реутов, которые находились в соседнем помещении, однако и у великого князя, который буквально сканировал энергетику Ольги, не нашлось повода для подозрений. Она была слишком расстроена смертью ученика, и Август буквально слышал ее учащенный пульс в своей голове.

Когда ведьма сказала про ученицу Ротенбергера, Тимофей и Август переглянулись.

– А это уже занятно. Полина Маслова – та самая девушка, из-за которой пострадали Анастасия и Ярослав полтора года назад в школе, – спокойно заметил Август. Кажется, его ничто не могло вывести из себя.

– Так и знал, что все это связано с королевской шавкой, – процедил сквозь зубы Тимофей. – Чертов немец. Решил убрать Хранительницу руками идиота из Ордена. Заставил свою ученицу охмурить ученика Коршуновой. Тот провел ритуал поглощения. Говорите, моей племяннице нужно было съесть яблоко, чтобы попасть в зазеркалье? Вероятно, ученица вырубила электричество во всем районе и принесла пирог, а после проскользнула мимо Меркурия. Кроссовки, кстати, женские, что подтверждает нашу теорию. Только откуда Ротенбергеру известно, кто Хранитель? Второй раз, черт бы его побрал, он выходит на Хранителя, – его кулак непроизвольно сжался.

– Используют ясновидение Фиалки, – задумчиво отозвался Август. – Поэтому не знают наверняка. Увы, сказать точно нельзя – Фиалка покинула наш город и, судя по всему, находится в замке Черной королевы. Однако у меня есть предположение, что ее видение было как-то связано с университетом – не зря Ротенбергер устроился работать преподавателем.

– На одну с Настей кафедру, – заметил Тимофей. – Вам не кажется это еще одним странным совпадением, князь?

– Разумеется, кажется, командор. А еще мне кажется, что в этом деле слишком много случайностей. Будто кто-то могущественный связывает одну за другой нити событий. И даже нити людей, – вспомнил вдруг Август Настю и Ярослава – нити судьбы, соединяющие их, были странными, но ничего не сказал.

Они продолжали наблюдать за допросом Ольги Коршуновой, но тот больше ничего не дал, и под утро, когда за прочными стенами уже вовсю светило медное солнце, Август велел заканчивать. Понял, что больше выжать из ведьмы не получится.

– Отпустите нашу гостью. И доставьте на допрос родных Кирсанова, – велел он магам. – Будьте аккуратны, наложите мягкий «Гипнос».

«Гипносом» называлось заклятие, под которым люди, не наделенные магическим даром, воспринимали реальность, как сон, а после забывали, что с ними происходило. Идеальное средство для работы с обычными людьми. «Гипнос» был схож с действием редкого отвара «Перунов цвет», которым однажды опоили Настю, однако имелись и разительные отличия. Действие «Перунова цвета» не оставляло на человеке никаких следов магического воздействия, но при этом влияло не только на память, но и на волю, а еще на время даровало те или иные магические способности тому, кто его выпил. Настя видела сущность людей и вещей, сама не понимая этого.

– Прежде всего, прикажите доставить ученицу немца на допрос, не медлите, князь, – сухо велел Реутов.

– Разумеется, командор. Но сначала мы устроим обыск, – тонко улыбнулся тот. – Надеюсь, господин Ротенбергер не обидится.

– Повод?

– Анонимное обращение. Кто-то подозревает господина Ротенбергера в незаконной продаже магической энергии.