Волшебные искры солнца - Анна Джейн

– Да.

Ответ дяди Тима был громок и холоден – словно выстрел.

Ярослав опустил голову. А я сжала руки до боли в пальцах. В такие вещи сложно было поверить вот так, сразу.

– И это еще не все. Есть информация, что прошлой ночью в городе была Черная королева, – вздохнул Август. В его сапфировых глазах появился болезненный блеск, а может быть, мне всего лишь показалось.

– И как это связано? – спросила я все тем же голосом, в котором не было ни единой эмоции.

– Скорее всего, Черная королева наказала Полину за то, что она сделала, – вместо Августа ответил Меркурий. – Доказательств нет, но это распространенная практика в «Черной розе».

– Тогда… Почему мы с Ярославом должны вернуться в город? – потрясенно спросила я. – Не значит ли это, что мы снова окажемся под прицелом?

– Чтобы не вызвать подозрений, – пояснил дядя. – Я до самого конца был уверен, что во всем виновата псина, однако совместно с Большим советом Ордена мы пришли к выводу, что несмотря на все случившееся, Ротенбергер либо всего лишь подозревает тебя, либо вообще не знает, что ты – Хранительница. Официально ты и твой друг, – в его голосе на мгновение появилось брезгливые нотки, – находитесь у Ордена на попечении – вас приводят в себя после путешествия в зазеркалье. Но если мы будем держать вас здесь постоянно, возникнут подозрения, а их мы собираемся минимизировать. Вы возвращаетесь в город через несколько часов. Алена, Меркурий, Агата и Арина постоянно будут рядом с вами.

В ответ я лишь кивнула – не стала спорить с ним, а Ярослав вдруг спросил невпопад:

– Почему она стала такой?

– Кто? – нахмурился дядя.

– Полина. Когда-то она была другой, совсем другой, – тихо сказал Яр, и я услышала в его голосе растерянность и злость. – А потом стала полной противоположностью себе. Что с ней случилось в тот день в школе? Люди не могут так меняться.

– Не время думать о причинах, когда нужно разбираться со следствиями, – отозвался дядя Тим, сохраняющий хладнокровие.

– Позвольте, я объясню, – вмешался Август. – Полина Маслова – ведьма. Та, в чьей крови есть сильная магия. Если таких людей, как она, вовремя не начать учить управлять силой, происходит неконтролируемый выплеск энергии, после которого меняется их личность. Часто подобное происходит из-за напряженного психоэмоционального состояния. А в случае Полины катализаторов было два – стресс и незаконная выкачка энергии черными продавцами.

– Понятно, – только и сказал Яр. Вид у него был опустошенный, глаза потускнели, а между бровями залегла вертикальная морщинка – он словно повзрослел лет на десять. Весть о смерти Полины подкосила его. И я понимала его – да, с одной стороны, Маслова была маленькой противной ведьмой, которая пыталась приворожить его и даже пошла на то, чтобы отправить нас в зазеркалье. Но с другой, он знал Полину много лет как хорошую девочку-отличницу, а потом долгое время считал, что влюблен в нее.

Я взяла под столом его ладонь, крепко сжала и положила себе на колено, в ответ Ярослав благодарно посмотрел на меня, словно говоря спасибо.

Наше странное совещание длилось несколько часов. Маги инструктировали нас с Яром, как вести себя в городе и что делать в случае опасности, а мы молча слушали их. Я пыталась запомнить и структурировать всю полученную информацию, Зарецкий же, кажется, думал о чем-то своем.

Когда мы все направились на выход, меня вдруг остановил дядя Тим.

– Останься, поговорим, – велел он мне тоном, которого просто невозможно было ослушаться, и я вдруг подумала про себя, что, возможно, этот человек просто не умеет разговаривать по-другому.

– Не используй браслет, – сказал он мне, сидя напротив, когда мы остались в одиночестве. – Ни в коем случае не активируй его.

– Восьмой раз, – только и ответила я.

– Ты о чем? – не понял дядя.

– Восьмой раз за сегодня в той или иной форме я слышу о том, чтобы я не смела использовать браслет, – усмехнулась я. Мне вспомнилось, как я парила в воздухе, а потом – как неоновая молния, посланная вредным Арнольдом, отразилась от меня. Тогда ведь я ничего не делала даже.

– А если браслет сам захочет меня защитить? – спросила я.

– Ты активировала его небольшую часть, – нехотя сказал дядя, – поэтому он будет выполнять свою основную функцию – защитную. Начнет отражать любые магические воздействия, направленные в твою сторону. При этом он все так же будет оставаться невидимым для других магов. Но если ты активируешь его хотя бы наполовину, станешь настоящей приманкой. На тебя откроется охота. Помни об этом каждую минуту.

– Наверное, вы тоже помнили об этом? – вдруг спросила я. – Когда сами были Хранителем.

Дядя Тим положил обе ладони на холодный стол, глядя на меня из-за стекол своих очков.

– Я жалею, – вдруг сказал он. – Жалею, что втянул тебя в это, Настя.

– Знаете, сколько раз я задавалась вопросом, зачем вы это сделали? Вам нисколько не было жаль меня? Я всегда казалась вам игрушкой? Пешкой, которой можно пожертвовать? – спросила я. – Спрашиваю это без обиды или злости. Теперь мне просто интересно.

– Это не оправдание, но… – на мгновение Тимофей замолчал, словно думая, говорить ли мне или нет, а после продолжил: – В какой-то момент мне показалось, что браслет сам хотел, чтобы я отдал его тебе.

«Так было нужно, хозяйка», – прозвенели едва слышно травы, и я тихо вздохнула.

– Что же, прошлое изменить нельзя, – улыбнулась я, чувствуя, что внутри снова что-то переворачивается.

– А жаль.

– Многое бы поменяли?

– Может быть, – дядя Тим впервые на моей памяти улыбнулся мне. Улыбка у него оказалась широкая, красивая и очень усталая. – Будь осторожна, Настя. Как только появится возможность, я сниму с тебя это бремя. Это будет не скоро, но я обещаю тебе сделать это.

Он поднялся со своего места и направился к двери, а потом оглянулся и сказал всего одно-единственное слово:

– Прости.

Дядя вышел, оставив меня в потрясении. Впервые на моей памяти грозный, самоуверенный и деспотичный Тимофей Реутов извинялся.

Опустив голову, я потерла лицо сухими горячими ладонями.

И поняла, что все это время пыталась завоевать не расположение Реутовых, а любовь.

Я вышла из комнаты спустя пару минут, когда пришла в себя, и казалась уверенной – как обычно. В каменном зале ждала Арина. Увидев меня, она отлепилась от стены и, жуя жвачку, приветливо сказала:

– Ну что, подруга, идем наверх?

Она подняла ладонь, над которой загорелся симпатичный оранжево-розовый огонек, освещающий нам путь.

– Ты ведь специально устроилась работать на кафедру? – спросила я.

– А то. Чтобы иметь возможность приглядывать за тобой на работе, пока там отирается песик. Ну и провоцировать его, чтобы он не обращал внимания на тебя. Ужасно унылое место, – пожаловалась Арина, когда мы поднимались наверх. – Кстати, поговаривают, что Борис Арнольдович изменяет Диане с Людмилой Алексеевной – той, которая с кафедры русского языка.