Волшебные искры солнца - Анна Джейн

И черноволосая ведьма улыбнулась солнцу.

***

Я открыла глаза, когда за окном царили лиловые утренние сумерки. В комнате было темно и прохладно, но мне почему-то не хватало воздуха. Я с трудом поднялась с кровати, чувствуя себя большой и неловкой, с тяжелыми руками и ватной головой, и медленно направилась к окну.

В стекле я увидела свое полупрозрачное зыбкое отражение и глухо вскрикнула – оттуда на меня смотрело мужское лицо. Я больше не была собой. Я вновь стала Ярославом Зарецким.

Не веря в происходящее, я коснулась холодного стекла ладонью, словно надеясь, что отражение станет моим, но этого не произошло. И я в отчаянии уткнулась лбом в стекло. Знала, что это произойдет вновь, но не могла принять. И хотела вернуться обратно.

За окном что-то мелькнуло – будто тень промчалась мимо, и я испуганно отпрянула назад.

«Хранительница, где ты?» – услышала я вдруг женский голос и не сразу поняла, что это прозвучало на немецком.

Браслет нагрелся, кольцо обжигало холодом.

Позади раздался странный шум.

Я тотчас оглянулась, но в кровати вместо своего тела, в которое был заключен Ярослав, увидела незнакомую молодую женщину с тонким бледным лицом. Ее черные волосы водопадом падали на плечи и спину. А в глазах сияла тьма.

Она улыбалась мне – безжизненно и жутко, словно ожившая мумия, и я почувствовала вдруг дикий страх, охвативший меня с ног до головы.

«Я тебя найду», – прошептала она, меня вдруг затрясло, и… я проснулась.

Оказалось, что за плечо меня трясет Ярослав – в своем собственном теле, а в комнате солнечно и тепло. И главное – дышится легко, полной грудью.

– Просыпайся, Настя! Ты в порядке? – спрашивал меня Ярослав, продолжая энергично трясти и вглядываться в лицо. – Что случилось?

– Сон плохой, – хрипло ответила я. – Хватит меня трясти! Я не груша!

Он наконец отпустил меня, а я села в кровати, все еще глубоко вдыхая воздух, пропитанный солнечным светом.

– Ты стала метаться по кровати, тяжело дышала. Что тебе снилось? – хмуро поинтересовался Ярослав, расположившись напротив. Его волосы были встрепанными после сна, и это показалось мне безумно милым.

– Ерунда какая-то, – отозвалась я, приглаживая пепельно-русые пряди, и мне вновь вспомнились страшные глаза женщины из сна. Глаза, залитые тьмой, словно чернилами. Но я тотчас заставила себя прогнать этот жуткий образ.

– Страстная ночь с Карлушей? – иронично изогнув бровь, спросил Яр.

– Карлуша – мой потенциальный убийца, – усмехнулась я.

– Наш, – поправил меня он и, поймав мою руку, поцеловал в запястье. – Все хорошо? Ты до сих пор кажешься испуганной.

– Все в порядке, спасибо, – улыбнулась я, а затем погладила его по голове – не смогла сдержать этот порыв. И поймала себя на мысли, что мне нравится касаться его волос.

– Я что, собака? – проворчал Яр.

– Немного лучше, – улыбнулась ему я, крепко обняла, обхватив руками за шею – неожиданно для самой себя, и долго не отпускала.

– Госпожа Клещ, не могла бы ты от меня отцепиться? – приглушенно сказал Зарецкий, и я тотчас почувствовала его теплое дыхание на шее.

– Тебе что, неприятно? – ухмыльнулась я, еще крепче обнимая Ярослава.

– Приятно, но ты скоро меня задушишь. Возможно, у этих магов есть штатный некромант, и он сможет меня оживить, но, кажется, стать зомби – не лучшая идея в нашей ситуации.

Я отпустила его, звонко чмокнула в нос и, пока Зарецкий махал ушами, вскочила с кровати, не дав ему себя поцеловать.

– Эй, иди ко мне! – нахмурился он. – Я сказал отпустить меня, а не убегать. Так и быть – иди ко мне, и я тебя поцелую.

– Ты потерял свое счастье, сладкий, – хмыкнула я и направилась в ванную комнату.

– Мельникова, вернись!

– Встретимся за завтраком.

– А хочешь, я с тобой душ приму? Мы же друг друга и так видели, чего стесняться? – его голос стал медовым.

– И правда, – сделала я вид, что задумалась. – Давай.

– Серьезно?! – подскочил он на месте.

– Ну да. А что такого? Идем.

Ярослав всегда был хитрым парнем, но иногда в нем все-таки брала вверх наивность. И он доверчиво пошел ко мне.

Когда между нами оставалось несколько шагов, я юркнула за дверь и закрылась.

– Вот же ведьма, а! – раздался до меня его возмущенный голос, и я довольно улыбнулась. Все-таки мне нравилось выводить его из себя.

– Если я снова в твоем теле окажусь, я ему такое устрою, – пообещал мне из-за двери Зарецкий. – Воплощу все свои нереализованные фантазии.

Я улыбнулась. Какой же он злопамятный.

– Однажды ты чуть не поцеловался с Карлом, – нараспев произнесла я, крутя в пальцах прядь волос, – и так расстроился… А что будет, если я в твоем теле поцелуюсь с каким-нибудь другим мужчиной?..

– Тогда мы умрем вместе, – серьезно пообещал Яр, зачем-то пнул по двери и ушел к себе в спальню, а я приняла душ, вымыла и высушила голову и привела себя в порядок. Когда я вышла из ванной комнаты, обернувшись полотенцем, то нашла свою чистую одежду – ту, в которой приехала. И без промедления оделась в нее.

Расчесывая волосы, я думала о Ярославе, все отчетливее осознавая, что наша ненависть переросла во что-то большое и светлое, наполненное теплом и уютом. И приправленное обретенными воспоминаниями, которые благодаря воле небес, не иначе, нам удалось вернуть.

Ярослав Зарецкий не был моим идеалом, более того, в нем сосредоточились те самые качества, которые я не любила в мужчинах – упрямство, самоуверенность, заносчивость. Однако чем дальше, тем яснее я понимала, что он стал для меня родным человеком. Когда это началось, я не знала. Возможно, тогда, когда мы встретились у Ведьминого озера. Или тогда, когда убегали от разъяренных водителей с дороги. А может быть, тогда, когда оказались в домике безумной ведьмы, опутанные нитями ее колдовства. Знала только, что Ярослав – тот человек, который мне нужен.

Откуда появилась эта уверенность, мне тоже было неизвестно, но меня это не волновало. Раньше я всегда искала логику – в том числе и в отношениях. А теперь пыталась довериться своему сердцу.

Мы встретились на лестнице, ведущей к гостиной, но ни слова не успели сказать друг другу – один из магов, появившийся, словно из воздуха, попросил нас пройти следом за ним в уже знакомый круглый зал с каменными стенами и несколькими дубовыми дверями. За одну из них нас любезно и пригласили, и мы оказались в помещении, напоминающем нечто среднее между комнатой для переговоров и средневековым залом – низкий потолок со сводчатыми перекрытиями, стены и пол из светлого камня, большой круглый стол с удобными креслами посредине, картины и лазерный проектор с большим экраном.