Конец света сегодня - Надежда Первухина

– Не волнуйтесь, – успокоила своих гостей тетушка Дзендзян. – У меня есть особая трава.

– Какая трава? – насторожилась бывшая наркоманка Лиза.

– Выпив настой этой травы, человек засыпает. А просыпается в том месте, которое загадал. Или пожелал. Все просто.

Недолго думая тетушка Дзендзян приготовила настойку. Ее выпили все, кроме Кайминшоу и Мой-нян – им-то некуда было возвращаться, кроме собственного дома. Перед тем как выпить, все друг с другом попрощались: кого куда закинет мысль или мечта?

И тут нашему повествованию, как и героям, волей-неволей придется разделиться. Но вы, о благороднорожденный читатель, не огорчайтесь. Автор (напоминаем про портрет с крысами) постарается осветить пути всех своих героев. Тем более что встретиться им скорей всего придется 21 декабря 2012 года и что-то предпринять особенное. Из ряда вон.

А пока мы последуем за четой Логиновых – Владом и Лизой. Они уснули во Дворце Прета-Локи с твердым убеждением, что им надо попасть в больницу города Щедрого – именно туда, где лежит тело Владимира.

…Сон, вызванный волшебной травой, медленно проходил. После него оставалась легкая головная боль. Лиза проснулась первой и обнаружила, что они с Владом лежат на полу больничной палаты. В палате стояла одна кровать, и на ней тоже кто-то лежал.

– Во-ло-о-одик! – протянула Лиза шепотом. – Просыпайся! Кажется, прибыли.

Владимир открыл глаза.

– Узнаю потолок, – сказал он. – Это моя палата!

Они встали и подошли к кровати. На ней действительно лежало тело Владимира в состоянии глубокой комы.

– Вот странно, – сказал Влад, глядя на самого себя. – У него борода отросла, а у меня нет.

– Потому что это плоть, а ты не совсем плоть.

– Ладно. Пора воссоединяться.

– А как?

– Кулон.

– Ой, вот он. Я его все время носила на шее, боялась потерять. Возвращаю имущество хозяину.

Лиза слабо улыбнулась, снимая кулон. Она, если честно, ужасно боялась, что ментальное и физическое тела Влада не сойдутся характерами.

Влад надел кулон на шею тела. И не успел он отвести рук, как между его ладонями и грудью бородатого Влада проскочила зеленая молния.

– Лиза! – вскрикнул Влад, но все уже свершилось.

Все, что должно было соединиться, – соединилось. И самое главное – воссоединенный Влад открыл глаза и встал с кровати.

– Лизочек, – сказал лемуриец, – можешь обнять меня как новообретенного супруга.

– С удовольствием.

Они обнялись и поцеловались.

– А теперь домой!

И тут распахнулась дверь палаты. На пороге стоял мужчина, по виду совершенный медведь. Это был психиатр Олег Иевлев, друг Влада, поддерживавший в нем жизнь в отсутствие Лизы и кулона.

– Влад? Ты на ногах? Боже ж ты мой… И Лиза! Вы вернулись!

– Здравствуй, Олег, – сказал Владимир. – Мы действительно вернулись. Слушай, мы поедем домой, а ты забежишь к нам завтра? Посидим, выпьем! Мы тебе расскажем о Бардо.

– Ребята, – улыбнулся Олег, – это, конечно, здорово, но проблема в том, что отпустить я вас не могу.

– Почему? – страшно удивились Логиновы.

– Вы будете смеяться, но в Щедром эпидемия. Птичий грипп. Больница на карантине. Я не могу вас выпустить. Вы заразитесь.

– Олег, что за чушь? – возмутился лемуриец. – Выпускай нас, и дело с концом! Подумаешь, птичий грипп! Да уж если на то пошло, сделаем прививки. Правда, Лизок?

– Владимир, не гоношись, – помрачнел Олег. – Я же сказал: нельзя! В конце концов, подумайте о своем нерожденном ребенке – не дай бог, плод подхватит заразу!

– Олег, – металлическим голосом проговорил Владимир, – спасибо тебе за беспокойство, но мы уходим. Лиза, руку!

– Ну, Володька, ты сам напросился, – вздохнул психиатр.

Дальше все произошло мгновенно. Олег вытащил из кармана медицинской куртки шприц и воткнул его в предплечье Владимиру.

Лиза закричала, бросаясь на Олега:

– Что ты делаешь, подонок?!

Лемуриец тяжело осел на пол. Глаза его закатились, в уголке губ показалась пена.

– Что ты ему вколол? Ты! – Лиза замолотила кулачками по груди Олега.

Тот отвел ее руки:

– Алпразолам. Немного полежит. Очнется, будет сговорчивее. Лиза, тебе не хочу колоть – подумай о ребенке, повторяю. Поэтому веди себя тихо и скромно. В этой палате, ребята, вам придется посидеть некоторое время. Пока мы не решим, что можно вас выпустить.

– Кто это «мы»?!

– Комитет по борьбе с эпидемией. Все, я пошел. Лиз, ты не волнуйся, он скоро очнется. Еду и питье вам будут приносить. Ванная, туалет в палате. Горячая вода, мыло, шампунь – всё есть.

– Мерзавец! Предатель! Приготовился, да?

– Приготовился. Вы еще спасибо скажете.

Олег ушел, захлопнув дверь. Было слышно, как в замке повернулся ключ.

– Да что же это! – Лиза едва не заплакала.

Она попыталась приподнять мужа, но тот был слишком тяжелым. Лиза просидела около него с четверть часа, горюя и размышляя о побеге. Они были в Бардо, черт побери, и сумели оттуда выбраться! А уж из больницы-то!

– Лиза, – простонал муж, открывая глаза. – Ты не волнуйся, я его еще встречу.

– Володик, ты об этом не думай, сосредоточься на том, как тебе встать. Я не могу тебя поднять, а на полу холодно, еще простудишься…

– Еще б тебе меня поднимать! Ничего, я уже практически в норме. На лемурийцев вся эта психотропная мурня практически не действует. О! Вот это номер!

Владимир встал и, пошатываясь, подошел к стене. В декоративном панно он, а за ним и Лиза увидели объектив видеокамеры.

– Мило, – прокомментировал Владимир. – Надо это чем-то залепить.

– Не надо, – качнула головой Лиза и двумя пальцами растерла объектив в порошок.

– Я все никак не могу привыкнуть к твоей силе, – восхищенно сказал Влад.

– Что я, зря была умертвием, что ли? – усмехнулась в ответ Лиза.

Тут надо заметить, что Лиза, когда была умертвием, оказалась наделенной большой, просто сверхъестественной физической силой. Когда к Лизе вернулась жизнь, сила никуда не делась, ее даже стало больше. Правда, действовала сила избирательно. Мужа Лиза поднять не могла, а вот видеокамеру сломать – пожалуйста.

– Надо посмотреть, нет ли тут еще камер и жучков, – сказал Владимир.

Они внимательно осмотрели всю палату. Жучок нашелся в кардиомониторе, и еще одна камера над дверью ванной комнаты. Всё это, естественно, немедленно уничтожили. И плюс к тому – забаррикадировали кроватью дверь.