Конец света сегодня - Надежда Первухина

– Теперь у них нет за нами наблюдения, и они могут здорово разозлиться.

– И вломиться сюда со смирительными рубашками.

– Нет, не вломятся. Слушай, надо посмотреть в туалете и ванной – может, есть окошки на волю?

Осмотр ванной ничего не дал. Окошек не было. А когда они открыли дверь туалета…

…то ахнули.

На опущенной крышке унитаза сидел не кто иной, как старичок по прозванию Малыш Бун.

– Малыш Бун?! – ахнул Влад. – Ты-то как здесь оказался?

– Тихо, – по-русски сказал старичок. – Камеры все разбили?

– Вроде да.

– Я все слышал. Насчет карантина брехня наверняка. Надо отсюда выбираться.

– Но как?! И потом, как вы, китаец…

– Хе-хе. Наивные вы.

Малыш Бун встал. Воздел руки, а потом начал ими водить по лицу и телу, как будто смывал мыльную пену. Со старичка посыпались искры, превращавшиеся в песок при соприкосновении с землей, точнее, с полом туалета.

И вот…

– Благословенны будьте! – с невыразимой улыбкой на лице приветствовала всех Юля Ветрова.

В этот момент истины она была невероятно хороша и торжественна.

Тут прямо надо сделать паузу.

Пауза пошла.

Пауза прошла.

– Юля? – ахнула Лиза.

– Губернатор? – ахнул и Влад.

– Гы, это очень мило, – сказала Юля, – что кто-то еще помнит о том, что я губернатор. Но сейчас я ведьма и как ведьма интересуюсь: что за бардак?

– То есть?

И Лиза молча повисла на шее у Юли.

– Карантин, уколы, камеры… Мне все это не нравится. Вот что. Сейчас я слеплю мороков – глубоких, на несколько часов, а сами мы с вами переместимся, набросив невидимость, в мой дом. Надо поговорить и все обдумать.

Юля взяла по капле крови у Влада и Лизы, капнула на их носовые платки, потом завязала платки четырьмя узлами и сказала:

– Нарицаю не сущее яко сущее. Пребудьте!

Тут же из платков образовались вполне плотяные мороки Владимира и Лизы. Они обнялись, сели на диванчик и запели:

Не пей вина, Гертруда!

Пьянство не красит дам.

Напьешься в хлам, и станет противно соратникам и друзьям.

Держись сильней за якорь —

Якорь не подведет.

А ежли поймешь, что сансара – нирвана, то всяка печаль пройдет!

– Пока не перепоют всего Гребенщикова, не развеются. А петь начинать будут раз в полчаса. Какова я? – похвалилась Юля.

– Гениально! – сказали Влад и Лиза. – Только что будет, если к ним в палату вломятся медики?

– Они будут громко материться, – успокоила насчет мороков Юля и набросила на друзей и себя невидимость. Так, невидимыми, они прошли сквозь стену палаты и осторожно двинулись по коридору больницы.

Коридор, кстати сказать, был просто забит кроватями с больными. Люди стонали, метались в жару, закатывали глаза в обмороке… Меж ними суетились медсестры в ватно-марлевых повязках и респираторах, делали уколы, ставили капельницы.

– Черт, – прошептал Владимир. – Не похоже это на птичий грипп…

Они вышли из больницы. Было два часа дня, но на улицах стояли сумерки. И туман. Он был вездесущим.

– Скорее ко мне, – заторопилась Юля. – Холодно в одних пижамах. Тут вам не Бардо.

Они скользили вдоль заборов переулка Чаянова, потом вышли на проспект Ленина – отсюда до Юлиного дома было рукой подать. По проспекту шли бронетранспортеры, взрывая ревом двигателей мертвую тишину. Кроме бронетранспортеров, никого и ничего не было видно.

– Нормально, – сказала невидимая Юля. – В городе что, военное положение?

– Похоже на то, – хмыкнул Влад.

Дом губернатора был оцеплен. В оцеплении стояли такие мордовороты с автоматами, что любо-дорого поглядеть.

– Все страньше и страньше, – прошептала Юля. – Это что же, мой морок под арестом?

– Как мы проникнем в дом? Тут мухе не пролететь.

– А мы не пойдем в дом, – немедленно перерешила Юля. – Бункер! Он-то не охраняется! За мной!

Они добрались до огромного дуба, у этого дуба ствол был в три обхвата. Дуб рос за забором губернаторского дома, поэтому вокруг него никто не дежурил.

– Этот дуб – вход в мое личное убежище, – пояснила Юля Ветрова. – Сама наколдовала.

Ведьма приложила ладонь к стволу дуба и что-то прошептала. Влад и Лиза увидели, как в коре образовалась щель – как раз пройти нескольким довольно худым людям.

– А они это не увидят? – спросила Лиза, имея в виду оцепление.

– Нет, – успокоила ее Юля. – Это происходит в другом измерении.

Юля и ее друзья вошли в ствол. Внутри ствол оказался оборудован лестницей и лампами. Лампы тускло горели, помигивали.

– Работают от автономного генератора, – пояснила Юля. – Он действует на моей крови. Видимо, крови осталось мало, поэтому и лампы такие тусклые.

Они долго спускались по лестнице, пока она не привела их к еще одной двери. Рядом с дверью светилась красным глазком сканирующая панель. Юля набрала код, отодвинулась пластинка, обнаружив сканер для ладони. Юля приложила ладонь, потом произнесла какую-то фразу по-латыни. Сканер засветился зеленым, дверь щелкнула и приоткрылась.

– За мной! – скомандовала Юля.

Они вошли в коридор, обитый деревянными панелями. Коридор вел к трем дверям. Посреди коридора стоял камень.

– Кто направо пойдет – женату быть, кто прямо пойдет – убиту быть, кто влево пойдет – к губернатору на прием, – прочитал Влад.

– Да, это один из моих приколов, – усмехнулась Юля. – Кстати, можно уже сбросить невидимость. Двери за нами автоматически заблокировались, их никто вскрыть не может. Даже атомная бомба не возьмет мое колдовство.

– Так куда же мы идем?

– Прямо, естественно! Или ты, Влад, поверил в эту бузу с камнем? В нее даже герои русских сказок уже не верили…

Снова был сканер, снова Юля открыла дверь ладонью и голосом.

Они вошли в комнату. Юля хлопнула в ладоши. Зажглась красивая люстра под потолком.

– Ну вот мы и дома, – прокомментировала Юля это событие.

Влад и Лиза, взявшись за руки, осматривались.

Это была просторная комната, забитая всякой всячиной. Здесь были два кожаных дивана, ротанговые кресла-качалки с вышитыми подушками, на стенах висели картины щедровских художников, одну стену полностью занимал огромный плазменный экран, разделенный на сектора. Сейчас экран не работал. Стояли здесь также и столы, в одном из углов мерно гудел холодильник «Борк» с магнитиками на дверце, в других углах стояли шкафы с комодом. Всё это мебельное винегретье разделялось на сектора стеллажами с полками. На стеллажах стояли в ряды книги, лежали охапки местных газет. Один из стеллажей занимали магические кристаллы, волшебная посуда и всяческие реактивы.