Последний крик банши - Юлия Журавлева

— А как же «пусть помучается»? — усмехнулась женщина.

— Не уверен, что рядом с вами Максиму приходится мучиться.

Ведьма вышла и закрыла дверь.

Максим и Илья делили одну палату на двоих. Аверин выглядел не в пример лучше Мартынова, поэтому начать лечение Катя решила с Ильи. Капитан больше всех надышался зарином, обычный человек на его месте не выжил бы точно, собственно, и инквизитора спасло чудо — у спецотряда инквизиции нашелся антидот. Прибудь на место происшествия только «Центроспас», у которого в стандартной комплектации не предусмотрена армейская индивидуальная аптечка, до госпиталя Илью могли и не довезти.

Катя максимально возможно ускорила его выздоровление, очистив организм. К Максиму она еле дошла и без сил опустилась на краешек его кровати. Молодой человек сел и обнял ведьму, погладив ее по спине. Удивительно, но его прикосновения, которые тоже несли в себе силу инквизитора, не были неприятными. Напротив, легкое покалывание дарило тепло и успокоение.

— Не надо тратить на меня силы, — попросил Макс. — Тебе самой нужно как следует отдохнуть.

— Я обещала, — ответила уткнувшаяся ему в плечо ведьма. — Необходимо ускорить твое выздоровление.

— Как видишь, я достаточно бодр, — улыбнулся инквизитор.

— Это на фоне Мартынова.

— Не переживай за меня. Езжай домой. Как только выпишут — я к тебе приеду.

Катя подняла голову и посмотрела ему в глаза. Видимо, он еще не знал, что больше они не вместе. Впрочем, они никогда и не были вместе.

— Хорошо. — Она поцеловала его в щеку. — Поправляйся!

Выйдя из палаты, Катя попала в цепкие руки верховной, усадившей ее на стул и сунувшей в руку шоколадную конфету.

— Ешь, — приказала Варвара Ильинична и проследила, как Екатерина слабыми пальцами развернула бумажную обертку и положила конфету в рот. — Хочешь, я попрошу, чтобы инквизиторы оставили тебя раз и навсегда в покое? — предложила верховная. — Ты достаточно помогла им в расследовании.

— Я привыкла доводить дела до конца, — покачала головой Катя.

— Знаешь, когда я рекомендовала тебя инквизиции как консультанта, то совсем не предполагала, что тебя заставят заниматься полевой работой. — Верховная явно была настроена решительно. — Поэтому считаю, что они чересчур нагло пользуются твоей добротой.

— Это дело для меня слишком личное, — вздохнула ведьма.

— И это тоже проблема, — сверкнула глазами верховная. — Ты понимаешь, что инквизитор и ведьма, они как персонажи песни «Дельфин и русалка»?

— Вообще-то я не про это личное. — Катя почувствовала злость и обиду. Все лезут в ее жизнь.

— Зато я про это. Главный инквизитор снимет приворот, когда посчитает нужным. И что потом? Зная характер Аверина-младшего, не удивлюсь, если он еще и посмеется.

— Спасибо, что предупредили, я учту. — Катя встала слишком резко, голова закружилась, но помочь себе не позволила.

Варвара Ильинична тяжело вздохнула, глядя ей вслед. В юности Екатерина Яблонева, приехавшая из небольшой калужской деревни в Москву, была куда более сговорчивая и послушная.

В конце коридора ведьму ожидали два инквизитора, обремененные котом. Ее настроение они уловили, но все-таки Александр Жуков на правах временного главного не удержался и то ли вопрос задал, то ли просто вслух проговорил:

— А что вообще здесь делала верховная ведьма? Почему-то она всегда в курсе событий? Что-то случается — сразу появляется.

— Дар верховной ведьмы — прорицание. А то, что она не может предсказать до, после точно может увидеть. Прошлое для нее — открытая книга.

— Опасный дар, — констатировал Жуков.

— Не опаснее дара палача, — ответила Катя и захотела ударить себя по губам. Ну что ей стоило промолчать?

— Если исходить из того, кто может причинить боль, конечно, дар палача инквизиции опаснее. Только вот количество возможного вреда даже несопоставимо.

— Любой может причинить много боли и массу вреда. Особого дара для этого не нужно, — тихо сказала ведьма, самостоятельно садясь в машину. Дверцу для нее никто не открыл.