Последний крик банши - Юлия Журавлева

— Я думаю, не стоит рисковать Лениным, — вмешался министр. — За пару часов с ним точно ничего не случится. Только я хочу убедиться, что он действительно в порядке.

— С ним все в порядке, насколько это возможно после смерти, — подтвердила Екатерина. — Если что, кровь на Ленине не его, как вы понимаете. Своей у него не осталось.

— Сергей Максимович, после такого нам нужен результат. Если за неделю не поймаете ведьму, проблемы появятся не только у инквизиции, но и у МВД. Думаю, все силовики попадут под раздачу. Но ваше подразделение — первым.

Катя смотрела, как главный инквизитор заходит в Мавзолей, за ним идет министр с явной опаской и неохотой, но понимая, что надо. Женщина взглянула на оставшегося Михаила Морозова, с которым она меньше всего была знакома, но познакомиться получше придется.

— Предлагаю начать упокаивать остальных и вообще проверить обстановку. Не хотелось бы, чтобы из-под земли в самое неподходящее время кто-нибудь вылез.

После Мавзолея стало не до шуток. Инквизитор кивнул, и они пошли к мемориалу.

— Боюсь даже представить, что случилось бы, если бы наши дальновидные правители недавнего прошлого не кремировали большинство похороненных здесь, — поморщился Михаил.

— Инквизиторов в округе много, упокоили бы общими усилиями.

— Ага. А потом долго оправдывались, как допустили нашествие немертвых в самом центре Москвы, да еще практически у себя под носом.

Ведьма посмотрела на инквизитора. Что-то в его словах было. Что-то они определенно упускают. Понять бы — что?

Поднятых оказалось не так много. И все глубоко в земле: сами, без помощи, не выберутся. Морозов самостоятельно упокоил двоих, затем к нему присоединились и другие инквизиторы из отдела: Брызгалов и Нилов отправили палача в госпиталь. Катя со вздохом посмотрела на отдел по особо тяжким преступлениям. Вернее, на то, что от него осталось. Прямо как в детской считалке про десять негритят.

Направлять силу через слои земли, пропитанные колдовством и кровью, обильно пролитой за все века под стенами Кремля, для инквизиторов оказалось нетривиальной задачей. К концу мужчины выглядели выжатыми, будто на них перепахали всю мощенную брусчаткой площадь. И это несмотря на то, что к ним присоединились еще с десяток инквизиторов, которые кольцевым построением нейтрализовали волшбу сразу на большой территории, «обеззараживая» пространство вокруг Мавзолея. Скопление темной силы никогда до добра не доводило. Но со всеми делами и рапортами освободились инквизиторы только к вечеру. Ведьма все это время провела в кабинете, изучая дело Володарского. Ее к материалам папки допустил лично Аверин-старший. Но ничего нового Кате обнаружить не удалось. А еще женщина не могла не признаться хотя бы себе, что, будь Володарский по-настоящему мертв, ей жилось бы комфортнее и спокойнее.

— Я закончил на сегодня, — подошел к Кате Брызгалов. — Можем ехать домой.

— Легко ты признал мою квартиру своим домом, — подколола его ведьма.

— Я сейчас своим домом признаю любое помещение, где есть кровать и что-нибудь съестное.

— Кстати, со съестным у нас проблема, — напомнила Екатерина.

— Угу, — отозвался Слава. Видимо, ему совсем не хотелось заходить в магазин, но голод не тетка.

Зайдя по пути к дому в магазин и накупив полуфабрикатов (ни желания, ни сил готовить у ведьмы не имелось), двое полуживых ввалились в квартиру.

— Знаешь, — с улыбкой заметил Слава, сидя на полу, — это то неловкое чувство, когда Владимир Ильич Ленин выглядит и чувствует себя лучше, чем мы.

— Могу тебя еще больше обрадовать — пахнет он тоже лучше, чем ты, — гладя проголодавшегося кота, заметила ведьма.

— Значит, в твоих интересах, Екатерина, чтобы я помылся, — поднимаясь и закрываясь в ванной, заметил инквизитор.

Помыв руки на кухне и переодевшись, ведьма поставила воду для пельменей. Стоило той закипеть — раздался звонок в дверь.

— Я открою, — вышел замотанный в полотенце Слава.

Ведьме было не до голых торсов, устала просто дико. Но засыпать в кипящую воду пельмени женщина не успела.

В коридоре что-то громко упало. Точнее, кто-то.

— Ах ты! — Дальше следовала нецензурная тирада и новые звуки борьбы.

— Вы что творите?! — Выскочившая на шум ведьма увидела прижатого к полу Славу с выкрученной рукой, а сверху дьявольски злого Максима.

— Мы творим? — Аверин-младший находился в бешенстве и вряд ли мог себя контролировать.

Катя почувствовала, как дар инквизитора, сейчас похожий на морозные кристаллы, покрывающие и впивающиеся в кожу, окутал ее с ног до головы, лишая воли и немногих оставшихся сил. Женщина привалилась к стене, не в состоянии пошевелиться. Краем затуманенного сознания она отметила вновь начавшуюся борьбу, но так и не узнала, чем все закончилось. Последнее, что Катя успела увидеть, — шипящий на гостей кот.