Будущие, или У мечты нет преград - Татьяна Серганова

— Власть, деньги, сила, которой он может с тобой поделиться. Ты станешь могущественной. Очень долгая жизнь и вечная молодость.

— И это все в обмен на душу?

— Ему не нужна твоя душа и забрать ее он не сможет, — покачала головой царица.

— А что нужно? Как я вообще могу вернуть его в мир живых? Я ведь даже понятия не имела… о том, кто я такая.

— Ты Одетт Корвил, — заметил Алисет.

Он стоял совсем недалеко, скрестив руки на груди и смотрел на меня.

— Я умерла. И меня вытащили из-за грани. Этого мало?

— Это почти на тебя не повлияло. Другие сходили с ума, а ты держалась. Леди Энния до последнего верила, что все обойдется и поэтому возражала против нашего брака. Но Дерек уговорил. Им было очень тяжело. Молчать и обманывать тебя.

— А ты? Кто ты такой? Что в тебе такого особенного? Почему Дерек доверился тебе, рискуя жизнью, ведь клятва наверняка была смертельной. Почему они с мамой решили, что ты можешь меня спасти? Почему клятвы на тебя не действуют? Кто ты, Алисет?

— Валкот! — предупреждающе произнесла Адония.

Она явно знала правду, и не хотела, чтобы он рассказал ее мне.

Но мужчина ее не послушал. Подошел ближе, присев на корточки, так, что бы наши лица оставались на одном уровне и ответил: — Таких как я принято называть поглотителями.

Наверное, в глубине души я знала об этом или догадывалась, но признаваться не хотела.

До того самого момента, пока он сам не сказал все.

Поглотители.

Страх и ужас искрящих. Противовес одаренным. Люди, на которых сила не действовала. Которые могли забрать ее и рассеять как пепел, оставив лишь боль воспоминаний.

Их скрывали, защищали и берегли, призывая лишь в исключительных случаях, когда надо было утихомирить сошедшего с ума искрящего.

Мы не безгрешны и в приступе безумия можем сотворить много бед. Нас могут остановить другие одаренные, заковать, блокировать силу, наказать…

Но забрать дар… полностью и навсегда лишить искры может лишь поглотитель.

И это действительно страшная кара, которая хуже смерти. Жить и существовать, лишившись самого дорогого, части себя, своей души.

Я все-таки отшатнулась и отодвинулась. Отскочила бы, не пойми он все сам. Мужчина встал и отступил назад, давая мне возможность прийти в себя.

— Надеюсь, ты понимаешь, что о способностях Валкота распространяться не стоит, — ледяным тоном произнесла Адония. — Для твоей же безопасности, Одетт-арин.

— Понимаю и буду молчать.

— И все-таки, — обратилась женщина к Валкоту. — Это было крайне глупо и безрассудно. Открываться ей… Это не похоже на тебя, Валкот.

— Одетт сохранит мою тайну, — спокойно заверил Алисет.

— Может лучше клятву?

— Не стоит.

Он не смотрел на меня, а я не могла оторвать взгляда.

Теперь много становилось понятным — его холодность, отчужденность и безэмоциональность. Когда забираешь дар, калечишь душу, сам вынужден отдавать что-то взамен.

— Сильвия знала?

Он все-таки взглянул на меня.

— Нет.

Хоть в чем-то я ее опередила. Только радости не испытывала.

— И сколько?

Я не хотела и хотела знать ответ. Вопрос сорвался с губ, а закончить его я не смогла.

Но Алисет сам все понял.

— Пять.

Пятеро искрящих, которых он лишил дара. Пять пустых оболочек.

Он же и меня… тоже… стоит лишь захотеть…

— Не стану. Ты же сама это знаешь. Да, это моя сущность, мое бремя, которое позволило стать самым молодым начальником разведки. Но без приказа и приговора суда я этой способностью не пользуюсь.

— Прости, мне не стоило подозревать тебя.

— Ты имеешь право бояться и опасаться. Это естественно.

Но ему все равно тяжело и неприятно.

— Отношения выясните позже. Вернемся к сангиру, — вмешалась Адония, возвращаясь в кресло. — Теперь, когда нам известно, что и кто ему нужен, нам будет намного легче.

— А зачем он решил вмешаться в помолвку принцессы Петреи? — поинтересовалась я, вставая.

Отдых закончился, пора было браться за дело.

— Подобраться к тебе и насолить царице Террико, — предположил Алисет. — Он не забыл роль острова в пленении. И пусть на саму месть у него нет сейчас ни сил, ни возможностей, досадить он мог.

— И ему нужна я. Что других не нашлось? — с досадой спросила я ни к кому конкретно не обращаясь.

— Живых мало, — отозвался Валкот, и я снова вздрогнула. — Твой случай уникален. Я сам не верил, что такое возможно. Но грань почти тебя не изменила. Ты была стабильна, ну а характер — это издержки наследства. Иначе бы ты сама заметила нестыковки и насторожилась. To ли старый Архольд сделал все хорошо, искрящим он был очень сильным, то ли леди Энния вымолила свой грех, но все обошлось. А может это Великий Сын за тебя поручился, одарив искрой. Она ведь все стабилизировала.

— Возможно. И что теперь?

— Надо подумать. Мы не можем броситься вперед.

— Сангир ждет, когда ты выйдешь из дворца. Скорее всего будет разговор и предложение.

— А что будет, когда я откажусь?

— Он не может тебя заставить, — вновь повторила Адония. — Ты должна пойти с ним добровольно.

— Из каждого правила есть исключения, — произнесла я тихо. — И сдается мне за столько лет он смог его найти. А вот у нас столько времени нет.