Будущие, или У мечты нет преград - Татьяна Серганова

Пить нельзя, но можно развлечься по-другому. Или отвлечься.

Повинуясь моей воле, коньяк сформировался в небольшой шарик и начал плавать по комнате, оставляя после себя шлейф терпкого горьковатого аромата.

Вроде и не пила, но нанюхалась, а еще сосредоточилась на постороннем. Удержать шарик сложно, особенно когда постоянно заставляешь его на ходу менять форму и крутиться вокруг своей оси. Здесь не до мыслей о собственной смерти.

Бездна!!

Чуть отвлеклась и он лопнул, крохотными брызгами опадая на пол.

Следующий. И надо продержаться дольше.

Наверное, это было глупо, но мне хотелось хоть на что-то отвлечься. Я играла и ждала.

Его.

Знала, что придет. Не может не прийти.

И его приход почувствовала заранее, задолго до того, как мужчина тихо постучал в мою дверь.

Опущенные плечи, уставший взгляд и тихое:

— Поговорим?

Кивнула, пропуская вперед.

Зашел, принюхиваясь и осматриваясь. Пятна от коньяка на полу и диване не укрылись от его внимания, но комментировать Валкот это не стал.

Обошел особо мокрые места, налил в пустой стакан еще коньяка и… выпил.

— Не возражаешь? — возвращая пустой сосуд на место, спросил он, даже не поморщившись.

— Чувствуй себя как дома, — отозвалась я, возвращаясь на место и не сводя с него напряженного взгляда.

Здесь без Адонии мы могли поговорить открыто и не таясь, выложить то, что так тщательно прятали и скрывали все эти годы. А ведь мне казалось, что прятать уже больше нечего.

— Тринадцать лет назад молодой герцог Архольд, получив титул после смерти деда, неожиданно стал интересоваться запретными заклинаниями и знаниями. Мы это отслеживаем. Не всегда успешно, но пытаемся. Мне сразу доложили. Персона такого статуса… если бы стало известно, случился бы большой скандал. Плюс еще Марлоу был очень внимателен к твоему брату, мечтая женить его на своей племяннице.

О да, я ее помню. Леди Алвира. Невысокая хорошенькая как куколка, с васильковыми глазами и золотистыми кудряшками. И чернильно-черным сердцем. Именно она вместе с нашим кузеном пыталась потом убить Дерека десять лет назад, не простив ему брак с Селиной.

— Поэтому на разговор с Архольдом я отправился сам. Честно говоря, я многое ожидал увидеть и услышать: «случайно», «не хотел», «пошутил», «понятия не имею, как так получилось». Доводы могли быть разными. Но не в случае с твоим братом. Он хорошо встретил меня, проводил в свой кабинет и когда я спросил его о запретной магии, просто кивнул, — Алисет хмыкнул, будто до сих пор не верил в то, что произошло.

А я молчала и слушала.

— В первый и последний раз кто-то так легко соглашался с моим обвинением и при этом совершенно не раскаивался. По закону мне надо было заявить на него, сообщить, а я лишь спросил: «почему?». И знаешь, что произошло?

Я промолчала, зная, что мой ответ ему совершенно не нужен.

— Он меня послал. Сказал, что это его личные проблемы и если я хочу, то могу вызвать сюда хоть самого герцога Марлоу. Ему он скажет то же самое. И то, как он это сказал, о многом сообщило. Я его не сдал. Не буду мучить тебя подробностями, но мне удалось узнать правду. О тебе, о деде, клятве и прочем.

— И ты решил сыграть роль рыцаря и спасти меня от меня же самой?

Но Алисет не спешил подтверждать мои слова.

— Мне все равно надо было жениться и твоя кандидатура была очень даже хороша. Сестра самого герцога. Большие связи, отличное приданое. Куча плюсов.

— Кроме самой невесты.

— Ну мы же не думали, что ты станешь так сопротивляться, — отозвался мужчина.

Я усмехнулась и отвернулась, пряча взгляд.

— Как же все сложно.

— Они не могли сказать тебе. Мало того, сделали все, чтобы ты ни о чем не догадалась. Совсем.

— Да, у них получилось отлично, я до сих пор не верю в то, что сказанное тобой правда.

— Я не вру.

— В этом я тоже не сомневаюсь.

— Когда я разорвал помолвку, — он вздохнул, потирая затылок. — Это было импульсивное решение. Но ты права. Я многое мог простить, но не это. Вся серьезность моего проступка дошла после. Я ведь обрек тебя на гибель.

— Ты за этим хотел со мной встретиться?

— Когда подрался с Дереком? Он требовал сыграть помолвку, я хотел поговорить. Рассказать тебе все. Он не давал согласие, говорил, что это убьет тебя. Возможно он был прав.

— А почему потом не сказал? После того как искра проснулась?

— Ты не хотела меня видеть. Да и смысла не было. Искра спасла тебя. А все остальное было не важно.

Я тихо рассмеялась.

— Теперь понятно твое упрямство и не желание расторгать помолвку, несмотря на все мои выкрутасы. Ты был поразительно упрям. Я думала из-за денег и связей, а ты… — закончить я не смогла, проглотив ком, стоящий у горла.

О нет, только не слезы. Не буду плакать. Тем более перед ним. Не хочу, чтобы он видел мою слабость.

— Ты просто хотел меня спасти. В ущерб себе, — я буквально заставила себя произнести последние слова.

— Не надо делать из меня героя и несчастного страдальца. Ты меня просто устраивала. По положению, статусу и внешне. Ну а характер…. Я самонадеянно надеялся, что смогу тебя перевоспитать, — отозвался он.

— По-моему, сейчас ты пытаешься очернить себя. И я не могу понять почему.

— Ты мне нравилась, — неожиданно тихо признался Алисет. — Я только сейчас начал это понимать. Ты мне действительно нравилась, и я надеялся, что ты поможешь мне после того, как я бы помог тебе. В глубине души я мечтал, чтобы твой огонь помог мне согреться.

Я кивнула, встречая его взгляд.

— Каково это быть… таким?

— А каково быть искрящей? — улыбнулся он. — Это просто часть тебя, от которой никуда не деться. Ни тебе, ни мне.

— Да, от этого никуда не деться.

— Только у тебя она появилась в восемнадцать лет, а у меня в двенадцать. Я тогда тоже чуть не умер. Жуткая горячка, которая едва не сожгла меня. Четыре дня я метался в бреду и уже никто не верил, что выживу. Но я выжил и чуть не выпил до дна искрящего, который пытался меня спасти.

— Ты не знал, не мог контролировать.

— Знаю. Когда после смерти отца, Марлоу назначил меня главой разведки, его посчитали ненормальным. Мне было чуть больше двадцати, зеленый юнец… Поглотитель, который уже успел трижды привести приговор в исполнение. Я оказался идеальной кандидатурой, ведь магия не брала меня и никак не влияла.

— Козырь в рукаве?

— Обо мне знали лишь правители и высший совет Академии. И не имели права разглашать. Никому и никогда. Плюс еще пара доверенных лиц. Теперь и ты.