Будущие, или У мечты нет преград - Татьяна Серганова

— Я не выдам тебя.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся, приподняв уголки губ. — Прости, что я не рассказал тебе правду.

— Ты не мог. А ты прости, что я вставляла тебе палки в колеса. Я была отвратительной невестой, — призналась ему.

— Ты просто была собой.

— Даже слишком.

— Я рад, что мы поговорили.

— Я тоже, — улыбнулась ему.

Но Алисет уходить не спешил.

— Ты больше ни о чем не хочешь меня спросить?

— Например?

— Например, как именно наш брак должен был помочь тебе выжить.

Сидеть больше я не могла.

Быстро встала, одернув тунику и подошла к полке, рассматривая расставленные там ракушки.

— Я не маленькая девочка, Валкот, и могу сложить два и два.

— И к какому выводу ты пришла.

— Вернув меня из-за грани, герцог Архольд при всем своем умении утащил часть мертвой энергии с собой. Именно она разрушала меня и должна была в конце концов убить.

Надо же, а мне казалось, что произнести это будет сложно, но все вышло намного легче чем я думала.

— Как поглотитель ты впитываешь в себя не только искру, но и мертвую материю. Хотя насколько я помню, с этим сложнее. Разные полярности и производные. Но это тоже магия. Ведь вернули меня не просто так, а с помощью искры.

— Да, требуется тесный физический контакт, — подтвердил Алисет.

Ох, боги, о чем я только думаю. Почему мысли ушли в совершенно неприличном направлении? Это же Валкот! Поглотитель и сухарь. Последние новости только подтвердили правильность нашего расставания.

— Мало того, — продолжила я, отставляя ракушку в сторону и поворачиваясь к нему. Мне надо было видеть его глаза, когда я произнесу последнюю фразу. — Нет ничего эффективнее против смерти, чем жизнь.

Он кивнул.

— Ребенок, — тихо закончила я, с трудом переводя дыхание.

Вот уже не думала, что этот разговор так вымотает.

— Ребенок, — повторил мужчина эхом за мной.

От его взгляда тяжело и неудобно. Так хочется встать и смахнуть его, будто назойливую мушку.

— Вот и все. Или я неправа?

— Права.

— Тесный контакт, а что может быть теснее супружеских отношений и как результат ребенок, — повторила я.

Нет, мамой я себя не видела. Не мое это. Слюни, сопли, младенцы. Я могла понянчиться с Хэном или Дэном, но не больше. Потаскала, посюсюкалась и вручила назад родителям, выполнив свой долг старшей родственницы.

Но сама… нет. Некоторые просто не рождены, чтобы быть матерью. И я входила в их число.

— Мне не нравится план Адонии, — продолжил Алисет.

Как будто не было этого томительного молчания и пересечения взглядом.

— Другого нет.

— Ты не должна рисковать.

— Я должна узнать, что ему нужно. Слушай, Валкот, понимаю, тебе еще сложно поверить в то, что я большая и сильная девочка…

— Дело не в этом, — перебил меня мужчина. — Я был бы против любого парламентария. Сангир силен. Очень силен и мы не знаем каковы его планы.

— Кроме возрождения?

— Ты думаешь он простит заточение?

Я покачала головой.

— Не простит. Я бы не простила.

— Месть.

— Месть, — повторила я. — В этом смысл.

Это было приятно. Мы словно разговаривали на одном языке, понимая друг друга. Как равный с равным. Никаких споров и возражений.

— Знаешь, что радует, — заметила я, вновь возвращаясь в кресло. — Что в мои планы это не входит.

— А как же принуждение?

— Адония сказала я должна перейти на его сторону добровольно.

— Арчер тоже действовал добровольно, его просто подтолкнули к правильному и нужному решению, — заметил мужчина и я тяжело сглотнула, поняв, куда именно мужчина клонит.

— Ты думаешь он попытается воздействовать?

— Почему нет. Ему лишь надо зацепиться. Заинтересовать тебя.

— Интересно чем?

— Не знаю. Это ты мне скажи. Ведь, по твоим словам, я ничего о тебе не знаю.

— Не придирайся к словам, — отозвалась я и задумчиво потерла переносицу. — Заинтересовать меня? Я даже не знаю, что меня может заинтересовать. Я получила все что хотела. Любимая работа, друзья, свобода. Долгая жизнь, молодость и сила? Так меня это не прельщает. Так же, как и слава и деньги.

— А что тогда?

«Любовь…»

Вздрогнула, отводя взгляд.

— Не знаю, — соврала я.

«Настоящая любовь. Яркая, безграничная и ослепляющая. Такая как у Дерека и Селины. Когда одного взгляда достаточно, чтобы весь мир растворился и исчез. Когда невозможно не коснуться и всегда мало, а одна улыбка может заставить сердце бешено стучать. Когда все равно кто ты, откуда и какое положение занимаешь… Не предашь, не обманешь и будешь рядом…» — Одетт, это очень важно.

— Мне нечего тебе сказать, — спокойно ответила я, вновь поднимая на него взгляд.

Врать я тоже научилась, хотя и не любила. Но сейчас правды сказать не могла. Да и какая разница. Любовь — это не то, что может пообещать мне сангир.

— Значит, не отступишься?

— Нет.

Недовольно поджал губы, но спорить не стал. Вместо этого попросил.

— Одетт, позволь быть рядом.

— Тогда он не придет. А если придет, то не будет откровенен или просто уберет тебя со своего пути. Не стоит рисковать, Валкот. На тебя мораторий не распространяется.

— Теперь ты пытаешься меня защитить?

— У тебя осталась дочь. Ей чуть больше года. Матери у нее уже нет, хочешь лишить и отца? — тихо ответила ему.

А ведь достучалась. Сразу видно, что ребенка он любит. Вот и отлично.

— Будь осторожна.

— Я всегда осторожна. И спасибо за доверие.

В город я вернулась вечером. Прошлась по заполненной торговыми рядами площади, спустилась по узкому переулку к морю, кивая встречающимся по пути знакомым. Чуть замерла у береговой линии, где мощеная мостовая переходила в теплый белоснежный песок.

Недолго думая сняла ботинки и пошла напрямик через пляж к своему домику.

Инстинкты спали, ничего не вызывало тревогу. Вечер мягко переходил в ночь, заходящее солнышко окрашивало небо разноцветными красками, рисуя на воде причудливые картины.

Калитка открылась с легким скрипом и сонно завозилась охранка, приветствуя загулявшуюся хозяйку.

И снова ничего.