Таймлесс. Рубиновая книга - Керстин Гир

— Большое спасибо, мадам Россини, — сказала я.

— Ах ты, моя лебёдушка! И тебе спасибо! Ты хотя бы умеешь ценить тяжкий труд.

Я не могла не улыбнуться. Мне нравилось, когда меня называли «лебёюжкой».

Мистер Джордж подмигнул мне.

— Следуйте, пожалуйста, за мной, мисс Гвендолин.

— Сначала нужно завязать ей глаза, — сказал Гидеон и сделал попытку сдёрнуть шляпу с моей головы.

— Доктор Уайт настаивает, — с сожалением сказал мистер Джордж.

— Но это же разрушит причёску! — мадам Россини ударила Гидеона по пальцам. — Волосы вы тоже сорвёте вместе с шляппо? Вы что, о шпильках не слышали никогда? Вот! — она передала шляпу и шпильку мистеру Джорджу. — Но пожалуйста, будьте с ней предельно осторожны.

Гидеон повязал мне на глаза чёрную ленту. Когда он провёл рукой по моей щеке, я невольно затаила дыхание. Предательский румянец мне скрыть не удалось.

Но он этого, к счастью, видеть не мог, потому что стоял за моей спиной.

— Ай! — вскрикнула я, потому что под повязку попало несколько прядей.

— Извини. Тебе что-нибудь видно?

— Нет, — перед моими глазами была сплошная темнота. — А почему мне нельзя смотреть, куда мы идём?

— Тебе нельзя знать, где именно находится хронограф, — сказал Гидеон. Он прикоснулся к моей спине и подтолкнул меня вперёд. Это было ужасно неприятно, идти вот так, в совершенной пустоте. Рука Гидеона на моей спине нервировала и сбивала с толку. — Такая предосторожность кажется мне совершенно излишней. Этот дом — настоящий лабиринт. Ты в жизни не найдёшь то место, где была несколько минут назад. К тому же, мистер Джордж считает, что вид у тебя искренний и что тебе можно доверять.

Это было очень мило со стороны мистера Джорджа, даже если я и не понимала точно, что он имел в виду. Кто и почему мог заинтересоваться местонахождением хронографа?

Я натолкнулась плечом на что-то твёрдое.

— Ай!

— Гидеон, возьмите же её за руку, разиня, — вырвалось у мистера Джорджа. — Она ведь не тележка из супермаркета!

Я ощутила в своей руке тёплую сухую ладонь Гидеона. Я вздрогнула и крепко сжала её.

— Ну-ну, — сказал Гидеон, — это всего лишь я. Сейчас осторожно, две ступеньки вниз.

Несколько минут мы шли молча, сначала прямо, потом вверх по лестнице, а может, мы завернули за угол. Я давно перестала следить за дорогой, а старалась только, чтобы рука не дрожала. И не потела. Гидеон ни в коем случае не должен был вообразить, что рядом с ним я начинала смущаться.

Заметил ли он, как участился мой пульс?

Вдруг я поскользнулась, моя правая нога ступила в никуда. Ещё секунда, и я улетела бы куда-то вниз, но Гидеон вцепился в мою спину двумя руками и резким рывком поставил меня на место. Обе его руки лежали на моей талии.

— Осторожно, ступенька, — сказал он.

— Вот спасибо. Я уже заметила, — сказала я возмущённо. — Когда подворачивала ногу!

— Боже мой, Гидеон, будьте же внимательнее! — возмутился мистер Джордж. — Вот, подержите-ка шляпу, а я помогу Гвендолин.

Когда меня за руку взял мистер Джордж, идти стало намного легче. Наверное, потому, что я могла сосредоточиться на шагах, а не уговаривать себя не дрожать. Наш путь тянулся целую вечность. У меня снова возникло такое чувство, будто мы давно уже находимся где-то глубоко под землёй. Когда мы, наконец, остановились, у меня появилось подозрение, что они специально намотали пару крюков, чтобы меня запутать.

Я слышала, как перед нами открылась дверь. Когда мы зашли, дверь затворили. Наконец, мистер Джордж снял с моих глаз чёрную повязку.

— Вот мы и на месте.

— Красив как Аполлон, — сказал доктор Уайт. Обращался он при этом к Гидеону.

— Большое спасибо, — Гидеон коротко поклонился. — Последний писк моды. Прямо из Парижа. Вообще-то я должен был надеть жёлтые брюки и перчатки ко всему этому великолепию. Но просто не решился.

— Мадам Россини вне себя от злости, — сказал мистер Джордж.

— Гидеон! — упрекнул племянника мистер де Виллер. Он внезапно появился за спиной доктора Уайта.

— Это жёлтые брюки, дядя Фальк!

— Ты ведь не едешь на пикник со школьными друзьями, которые могут поднять тебя на смех, — сказал мистер де Виллер.

— Нет, — сказал Гидеон и швырнул на стол мою шляпу. — Я еду с дамочкой в расшитом розовом наряде, которая считает его к тому же чертовски красивым, — он почти трясся от возмущения.

Когда глаза мои привыкли к яркому свету, я нетерпеливо огляделась вокруг. В помещении не было ни одного окна, что не удивительно. Камина в комнате тоже не было. Я тщетно искала машину времени. Но увидела только стол, пару стульев, сундук, шкаф и фразу на латыни, выгравированную на каменной стене.

Мистер де Виллер дружелюбно мне улыбнулся.

— Синий цвет тебе так идёт, Гвендолин. Очень оригинальная идея с волосами, на такое способна только мадам Россини.

— Э-э-э… спасибо.

— Мы должны поторопиться. Я в этих шмотках скоро сознание потеряю от перегрева, — Гидеон снял плащ и отложил его в сторону. У него на поясе я увидела шпагу.

— Встань вот сюда, — доктор Уайт подошёл к столу и достал из красной бархатной ткани какой-то предмет. На первый взгляд эта штука напоминала каминные часы.

— Я всё настроил. В вашем распоряжении трёхчасовое окно во времени.

Присмотревшись, я поняла, что это никакие не часы, а странный аппарат из полированного дерева и металла с бесчисленными кнопками, клапанами и колёсиками. Все поверхности были расписаны солнцами, лунами, звёздами, они пестрели тайными знаками и замысловатыми узорами. По форме он напоминал футляр от скрипки. На его поверхности блистали драгоценные камни, они были такими большими, что в их подлинность верилось с трудом.

— И это — хронограф? Такой маленький?

— Он весит четыре с половиной килограмма, — сказал доктор Уайт. В его голосе звучала гордость отца, который хвастается весом своего новорождённого ребёнка.

— И — опережая твой вопрос — да, все камни настоящие. Один только рубин тут в шесть каратов.

— Гидеон пойдёт первым, — сказал мистер де Виллер. — Пароль?

— Ква редит нэсцитис, — сказал Гидеон.

— Гвендолин?

— Что?

— Пароль?

— Что ещё за пароль?

— Ква редит нэсцитис, — сказал мистер де Виллер. — Пароль хранителей для двадцать четвёртого сентября.

— Сегодня шестое апреля.

Гидеон рассерженно нахмурился.

— Мы окажемся в двадцать четвёртом сентября, в этих же стенах. Чтобы хранители не отрубили нам головы, стоит запомнить этот пароль. Ква редит нэсцитис. Повтори за мной!