Храм Диру - Елизавета Мордовина

— Давайте мы сначала позаботимся о нём, а уж потом будем обсуждать его тайны, — сказал врач, — а ещё лучше спросите его об этом сами. Потом. Давайте отнесём его ко мне.

Незнакомец с Кариком и Ясенем взяли Рэна и потащили в смотровую.

Вся группа гуськом последовала за ними.

Мужчины сразу же положили молодого человека на кровать, которая стояла в комнате, а потом все, кроме Ясеня отошли, давая врачу позаботиться о больном.

— Хорошо, что он просто разозлился, — сказала Ивона, переводя дух.

— Это точно… — подтвердил Карик.

— Мы бы уж как-нибудь связали его, всё-таки четыре чтеца в одной комнате, — пробормотал молодой человек.

— Не думаю, Ясень, — сказал мужчина. — Я видел, на что способны такие, как он. В таком маленьком помещении, тем более, не желая всерьёз навредить ему, мы бы даже поцарапать его не смогли.

— Но его же как-то ранили!

— Ранить-то ранили, — вмешался Карик, — но те двое работали в связке и хотели его убить. Очень хотели и не смогли, а они были опытными чтецами, специализирующимися на боевых словах. Тогда он уже был ранен, да и до этого находился на поле боя уже несколько часов. Те двое работали слаженной командой, были отдохнувшими, но мертвы они, а не он.

— То есть… Если бы я не заметил, — юный врач нервно сглотнул, — то кого-нибудь из нас уже не было бы в живых?..

— Боюсь, что да, но… — вступила в разговор Ивона. — Не знаю, я не могу быть уверена, что он бы напал. Он слишком хорошо себя контролирует, я и то поняла, что что-то не так, потому что знаю его уже шесть лет, иначе бы даже и не заметила изменений. Вы ведь не заметили ничего до того, как он сам не сказал, правда? И ещё, — будто защищая маро, сказала чтица, — он не напал на Ясеня или на кого-либо из нас, а значит, он ещё был в себе. Когда вчера меня схватили за руку, он бы мог устроить резню на постоялом дворе, но остался на месте, видя, что всё под контролем.

— Вы уверены? — спросил Ясень.

— Поверь ей, парень, она знает о чём говорит. Давай-ка ты лучше вместо того, чтобы болтать, начнёшь осматривать своего пациента.

— Конечно, но мне нужно было узнать, когда это произошло и действительно ли здесь дело только в осколке.

С этими словами Ясень начал осмотр.

— Ты его спаси, хорошо, малыш? Мне с этим воином ещё нужно будет поговорить.

— А что это было? — спросил врач, осматривая пациента.

— Что?

— Ты за что-то извинялся перед ним.

— Давай об этом потом, когда мы будем наедине, хорошо?

— Как знаешь, хотя вряд ли он действительно на тебя хотел напасть, с большой вероятностью это было действие осколка.

— А что это вообще за осколок? — спросил Карик.

— Это кристаллизировавшийся дар. Чаще всего чтецов, но может принадлежать и ведьме или жрице. Его свойства зависят от того, какие чувства в него вложены, но чаще всего он насыщен злом, — ответила за Ясеня Аран.

— Понятно, спасибо.

— Я бы хотел попросить всех женщин покинуть комнату, мужчин тоже, но главное — женщин.

— Почему? — удивилась Ивона.

— Чтобы провести полный осмотр, мне нужно будет его раздеть.

— А! О…

Чтица, так густо покраснела, что вполне могла соревноваться с Ясенем. Чтобы скрыть своё смущение, она как можно быстрее взяла Аран с Кариком под руку и вывела их из комнаты. Шии вышел вслед за ними: внутри остались только врач и его друг, но последний тоже вышел, чуть задержавшись, чтобы сказать пару слов доктору.

Первые несколько минут прошли спокойно. Никто не хотел общаться, да и говорить им пока было не о чём — все ждали, что скажет Ясень.

Аран тщетно пыталась вспомнить, где же она видела этого мужчину. Ещё в первую секунду, как он вошёл, она посмотрела на него через хору, и ей показалось, что она его когда-то знала. Он ей точно кого-то напоминал. Вряд ли она с ним часто общалась, но периодически встречаться им точно приходилось, да и акцент выдавал в нём человека из Нандиру.

Карику тоже казалось, что он знаком с этим коренастым мужчиной, но его намного больше занимали другие мысли. Во-первых, его интересовало то, что сделал незнакомец, чтобы настолько разозлить Рэна, а, во-вторых, какой способностью обладает маро. Втайне чтец восхищался воином, который казался его ровесником. Его невероятной силой, удивительной мужественностью, спокойствием и невозмутимостью. Именно из-за этого восхищения он и вёл себя более резко, чем того хотел. У него всегда были проблемы с выражением эмоций, а после того, как потерял сестру, он перестал понимать, что он чувствует и чего он хочет. Ощущение было ужасным и заставляло его злиться даже на тех, кто не сделал ему ничего плохого. Например, на Ивону. Карик и сам не понимал, из-за чего набросился на девушку. Более того, он не имел в виду ничего из того, что умудрился сказать. Он переживал по поводу того, что он тогда говорил, и продолжал проигрывать весь разговор раз за разом в своей голове. Раньше, когда с его семьёй было ещё всё в порядке, он не был склонен к подобным срывам и не переживал так о каждом слове, что когда-либо произнёс, но теперь всё было по-другому.

Ивона была единственной из всех присутствующих, кого волновало только состояние маро. Девушка очень переживала за него. Как бы она ни хорохорилась и насколько бы уверенной не казалась со стороны, она была растеряна и напугана всеми событиями, которые происходили вокруг неё. К своему удивлению, совсем недавно она начала думать о молчаливом спутнике не просто как о боевом товарище, ученике одного цикла и знакомом, но как о друге. За те дни, что они шли от Кирта до Эфы, молодой человек показал себя с неожиданной стороны, правда, возможно, это было воздействие осколка, и это пугало чтицу. Только она начала узнавать человека, как выяснилось, что он был под действием силы, которая изменяет его личность, поэтому все наблюдения Ивоны, как и её чувства, можно было игнорировать как не имеющие ничего общего с реальностью. Ей было грустно и обидно, но всё это затмевалось страхом за жизнь маро. Вне зависимости от того, был ли он её другом или нет, она сочувствовала ему и восхищалась его стойкостью. Душевная боль часто бывает сильнее физической, а его боль должна была быть невероятной. Что же терзало его всё это время? Какая часть души деформировалась? Восстановится ли он? Больше всего девушку беспокоил именно последний вопрос,