Храм Диру - Елизавета Мордовина

— Можно попытаться узнать чуть больше о самом Ясене и о мужчине, который с ним. Если с самим Ясенем мы даже без Потока сможем справиться, то с его другом вряд ли, так что узнать про него будет не лишним, — сказал Карик.

— Вы правы. Шии, а ты что думаешь?

— Ивона приведёт меня туда, куда мне нужно, поэтому я последую за вами.

— Нда… Помощи от тебя, Шии … — недовольно сказал Карик.

Ивона осуждающе посмотрела на чтеца и спросила у мальчика:

— А что ты думаешь по поводу самого Ясеня и его друга?

— Им можно доверять. Они не причинят вреда.

— Почему ты так думаешь?

— Деревья рядом с храмом сказали, что Ясень знает их друга.

Все трое недоумённо молчали, не зная, как реагировать на это заявление.

— Спасибо, что сказал, Шии, — поблагодарила Ивона. — Давайте вернёмся обратно и спросим немного о них. И расскажем то, что можно, о себе. Мы не можем рассказать правду, поэтому придётся лгать.

— Мы понимаем это, — ответил за обоих Карик.

— Хорошо. Тогда пошлите.

Когда они подошли к башне, то постучались, но никто им не открыл. Предположив, что Ясень просто находится в комнате с Рэном, Карик постучал посильнее. Это помогло, врач открыл дверь и впустил их внутрь:

— Извините, я разговаривал с другом и не сразу услышал стук.

— Ничего страшного. Мы бы хотели ещё кое-что спросить у вас, прежде чем принять решение. Где нам лучше поговорить?

— Давайте в смотровой, мне бы не хотелось оставлять Бора надолго без присмотра.

— Да, конечно.

Вся компания прошла в комнату к Рэну, там их ждал Карт, уже успевший принести лавку из коридора в смотровую. Когда все расселись, Ивона начала:

— Скажу вам честно, Ясень, мы пока так и не смогли принять решение. Мы не уверены. Мы знаем вас всего день, и нам сложно решиться путешествовать с незнакомыми людьми. Мы даже не знаем имени вашего друга.

— Да, это упущение с моей стороны, — сказал Ясень. — Позвольте представить его. Это мой друг Карт, он…

Внезапно его перебил сам мужчина:

— Не надо, Ясень, давай я лучше сам про себя расскажу. Думаю, что если я это сделаю, то им будет намного проще принять решение. Карт — это мой псевдоним. Я почти не пользуюсь своим настоящим именем, когда путешествую. На самом деле двое из вас меня прекрасно знают, только не узнали, возможно, из-за того, что я так оброс. Если ты присмотришься ко мне хорошенько, то узнаешь меня, Калин. Понятно, почему меня не узнала Алиан, учитывая, что она ослепла, но почему не узнал меня ты, я не понимаю.

Карик вздрогнул, услышав своё настоящее имя, и уставился на мужчину:

— Профессор Ангерран? Но как? Вы же должны быть сейчас где-то в Шаньяр, искать новых учеников! Или в Нарале. Явно не в Артии! У нас же договор со Школой Артии, что мы не ищем учеников на их территории! И… Вы так изменились!

— Ты тоже изменился, Калин. Или мне лучше называть тебя Кариком?

— Называйте меня Кариком, я предпочитаю не использовать моё настоящее имя, из-за… — молодой человек посмотрел на свою сестру и не смог продолжить.

— Не беспокойся, я догадываюсь, можешь не рассказывать. Тебя ищут?

— Да. Я сумел сбежать, но только чудом. Я в розыске?

— Нет, официально тебя никто не ищет. Когда я в последний раз был в столице, то никаких слухов о том, что ты или Алиан совершили какое-либо преступление, не было. Но все беспокоились из-за того, что от вас давно не было вестей.

— Вот как, это хорошо, — с облегчением сказал Карик.

Мужчина повернулся к слепой и тихо спросил на нанди:

— А что случилось с тобой, Алиан? Судя по выражению лица моего друга, тебе сильно досталось.

— Не будем об этом сейчас. У нас ещё будет время поговорить. Я не могу видеть тебя. Это действительно ты, Калеб?

— Да, это я.

— Я не узнала твоего голоса. Ты начал говорить с акцентом.

— Это правда. Слишком долго путешествовал по другим странам.

— Кто этот мальчик?

— Его нашёл Харим.

— Харим умер уже почти девять лет назад.

— Да, но он попросил меня позаботиться о своём ученике. Я прибыл слишком поздно, чтобы помочь.

— Не вини себя, ты отправился к нему, как только получил письмо.

— Да, письмо пришло слишком поздно.

Остальные слушали диалог двух старых друзей, не до конца понимая его, — ведь они слышали только одну его часть, вторую Аран писала на табличке только для Карта. Да и нанди был родным только для Карика, Ивона знала нанди неплохо, но не так хорошо, как хотелось бы, как и Лем, пользовавшийся им только в больнице, когда говорил с пациентами из других стран.

— Позволь тебе представить ученика Харима ещё раз: Лем, или, как его зовут тут, — Ясень. Я не мог исполнить желание Харима и отвезти его в Альхейр, поэтому я подготовил его к поступлению сюда. Он необычайно хорош, можешь мне поверить. Он считается одним из лучших, несмотря на возраст. Конечно, ему ещё не хватает опыта, но он рано начал лечить. Я считаю, что он превзойдёт Харима.

Молодой человек густо покраснел от похвалы. Благодаря своему дару он знал, что его друг говорит искренне.

— Настолько хорош? Харим был лучшим.

— Настолько. Я говорил с парой знакомых в университете, и они со мной полностью согласны. Удивительно талантливый мальчик. Он напомнил мне тебя, Алиан. Университету не хватает такого талантливого преподавателя, как ты.

— Называй меня Аран. Алиан умерла, и ей лучше не оживать.

— Хорошо. Тогда и ты зови меня Карт. Когда я странствую, то называюсь именно этим именем.

Калеб и Алиан будто находились в своём мире. Их связывала общая память, совместные дни в более счастливом прошлом, но сейчас они испытывали абсолютно разные чувства. Карт, помнивший какой красивой она была до того, как на её лице появились страшные шрамы, смотрел на неё с жалостью. Аран когда-то была влюблена в своего старшего товарища, а потому эта жалость ранила её. Впервые за долгое время она почувствовала себя ущербной.

Ивона, заметив изменение в настроении своей подруги, вмешалась в разговор:

— Простите, что прерываю вас, но я хотела бы спросить про того человека, к которому вы нас хотите отвести. Кто эта жрица?

— Эта жрица обладает даром к Потоку, похожим на дар Аран, при этом её можно назвать осенённой. Можно сказать, что лечение повреждений, полученных от Потока, —