Храм Диру - Елизавета Мордовина

— Вы можете нам рассказать немного о том, где она училась или откуда она?

— К сожалению, нет. По крайней мере, пока. Потом — возможно.

— Понятно. Вы подтверждаете слова своего друга, Ясень?

— Зовите меня Лем. Да, я подтверждаю его слова.

— Ясно, — задумчиво сказал Ивона, а затем обратилась к своим спутникам:

— Карик, Шии, Аран, что вы думаете? Идёте вы или не идёте? Я уже приняла решение, но вы все знаете, что у нас нет обязательств друг перед другом. Мне, конечно, придётся объясняться, если я отпущу Аран, но я готова к этому, поэтому если вы не хотите идти со мной к этой жрице, то вы можете остаться здесь. Хотя я привыкла путешествовать вместе с вами и предпочла бы не расставаться.

— Я уже дал свой ответ, — еле слышно произнёс Шии, — вы приведёте меня туда, куда мне надо, поэтому я буду с вами.

— Я тоже пойду, тем более я тоже привык к вам, да и сестра согласна пойти, я это вижу. И я доверяю профессору Ангеррану.

— Карту, — поправил его учитель, — называй меня Карт, пожалуйста.

— Хорошо, я постараюсь привыкнуть, но не уверен, что не оговорюсь как-нибудь.

— Не беспокойся, парень, я понимаю.

Карик, которого учитель ещё ни разу не называл «парень», удивлённо посмотрел на него. Карт заметил это и рассмеялся:

— Ничего, привыкнешь. Я всегда так говорю, когда путешествую, лучше принимают в деревнях.

— Я понимаю, — ничего на самом деле не понимая, сказал молодой человек.

— Аран, а ты пойдёшь? — с надеждой спросила Ивона.

— Я с тобой.

— Хорошо, тогда решено, мы идём с вами, Карт, Лем. И я тоже должна представиться, раз мы пойдём вместе: меня зовут Ивона, а Бора — Рэн. Я не знаю, его ли это настоящее имя, но я знала его под этим именем много лет. Только прошу вас не называть нас этими именами при посторонних, особенно в «Наковальне». Алеку его брат написал про нас как про Алису и Бора, поэтому его смутит, если нас внезапно начнут звать по-другому.

— Мы понимаем, не беспокойтесь, — сказал Карт.

— Когда нам нужно выходить? Я так предполагаю, что нам нужно отправляться как можно быстрее? У Рэна были в городе какие-то дела, но я не знаю, какие, поэтому нам нужно только собраться. Правда, мы всё ещё уставшие после предыдущего перехода.

— Вы ведь долго были в пути? Простите, вы говорили, а я забыл, — сказал врач.

— Три недели. От Кирта до Эфы можно дойти и быстрее, но из-за осады никаких караванов или повозок не было, поэтому всю дорогу мы добирались пешком. Карик, я и Рэн получили ранения во время битвы, поэтому шли медленнее.

— Я заметил, что вы все не в очень хорошей форме, поэтому хотел предложить осмотреть вас перед походом. Не беспокойтесь, платы я с вас не возьму. Аран я уже осмотрел, поэтому остались вы, Карик и Шии.

Ивона попыталась сказать, что всех их осматривали в Кирте, но Лем просто сказал, что он никуда их не поведёт, пока не убедится, что с ними всё в порядке. И первым он осмотрит молодого чтеца.

Все вышли, оставив Карика с врачом. К счастью, у него не было ничего серьёзного, единственной жалобой было то, что раненая нога иногда побаливала во время долгой ходьбы. Лем сказал, что возьмёт с собой травы для снятия боли, и попросил чтеца позвать Шии. С мальчиком было всё абсолютно нормально. Он был немного уставшим, но в остальном был здоров, поэтому врач попросил позвать Ивону.

Девушка неуверенно вошла в комнату и села на стул напротив молодого человека.

— У вас есть жалобы? — спросил он.

— Нет, вроде бы. Я часто устаю, но это естественно.

— Почему естественно?

Девушка не любила рассказывать другим людям о себе или о том, что она пережила, даже Миранда и Элеанора знали о ней не так много, но что-то заставило её честно ответить:

— Во время сражения в Кирте я столкнулась с Кариной: так мне сказали, я сама её не знаю. Она была очень сильной чтицей, намного сильнее меня, но каким-то чудом не убила меня, а только иссушила мою реку и исковеркала её. Аран восстановила русло, но пока я не могу пользоваться Потоком и, возможно, долго ещё не смогу. Только… только это не я победила Карину, — опустив глаза и поёжившись, сказала Ивона, — это был кто-то другой. Я видела чей-то образ перед глазами, но он совсем скоро исчез, поэтому я не успела разглядеть, кто это был. Не знаю, зачем я вам это говорю. Все думают, что это сделала я, но я не думаю, что это была я. Просто не смогла бы, тем более так, чтобы эта женщина осталась в живых, для этого нужно невероятное умение и много силы. У меня нет ни того, ни другого. Мне всего девятнадцать, и я только недавно закончила своё обучение.

— Вам девятнадцать? — удивился Лем.

— Да.

— Вы ведёте себя очень собранно и спокойно для человека, который только достиг совершеннолетия. Это редкость.

— На самом деле я очень нервничаю, просто я ненароком стала во главе нашей группы, вот и приходится вести себя не так, как хочется, а как надо.

— Вам не позавидуешь, — с сочувствием пробормотал Лем. — Вы сказали, что вы были в битве.

— Да.

— Вы видели до этого насильственную смерть? — мягко спросил молодой человек.

— Нет, — Ивона внутренне сжалась, когда услышала этот вопрос.

В её голове внезапно всплыли воспоминания о криках людей, наступивших на её слова. Она старалась этого не показывать остальным членам группы, но иногда предсмертные крики снились ей. Она не была готова убивать, пусть в Школе им и говорили, что кому-то из них, может статься, придётся участвовать в боях. Ивона хотела быть лекарем для животных, а не воином. Она не предполагала, что судьба приведёт её в Кирт. Она не жалела о том, что помогла защитить город, но крики ужаса и боли от этого не исчезали.

Лем видел, что пациентка пока не готова говорить о том, что произошло, поэтому сменил тему, спросив:

— У вас были какие-либо травмы, не связанные с Потоком?

— Мне сказали, что я ударилась головой, но я этого не помню. У сотрясения мозга и у иссушения реки одни и те же симптомы, поэтому Миранда и Чис лечили меня и от того и от другого.

— У вас болит голова?

— Немного, но не очень сильно. В основном когда я волнуюсь или плохо сплю.

— Вас мучает бессонница?

— Нет. Не знаю. Может быть, иногда. Но не