Инквизитор - Борис Конофальский

— Яро! — Еще издали заорал барон. — И где же ваш медведь? Мы не нашли ни одного следа. Только вот это. — Он забрал из руки мужичка недогоревший факел и показал его солдату.

Тот осмотрел факел.

— Похож на наш.

— Конечно, ваш, — заявил барон. — Признайтесь, мы вчера взяли лишнего, вот вам и померещилось черте что.

— Возможно, вот только лошадь со мной не пила. И слуга мой не пил, а прибежал в деревню быстрее лошади. А мой конь меня чуть из седла не выбросил.

— Ха-ха, — засмеялся барон. — Просто ваш холоп — трус, а все лошади всегда дуры.

— Возможно, — задумчиво произнес солдат и обратился к человеку, который держал собак: — Ты видел какие-нибудь следы?

— А что ж… Видел, господин. Только не медвежьи они. Медвежачьих лап я тут с измальства не видал.

— Не может быть такого. Кто-то лез через кустарник. Здоровый, как бык. Ветки трещали.

— А вот ломаные ветки мы видели, — заявил барон.

— И что там были за следы?

— Так босые, мужичьи, — ответил егерь.

— Босые? Ни сапог, ни сабо, ни чуней?

— Босые, босые, — кивал егерь.

— Детские?

— Да какие ж детские? — Ответил барон. — Лапа больше, чем у меня в сапоге. Вот такие, — указал он размер руками. — Яро, а хотите, поохотимся? Погоняем зайцев прямо сейчас? Клаус устроит нам хорошую охоту. Да, старик?

— А чего же не погонять? Погоняем косых, — отвечал мужичок. — Знаю лужайку с хорошим заячьим выводком, там полдюжины семей пасутся.

— К черту зайцев, — задумчиво ответил Волков. Не мог он поверить, что в кустах не были медвежьих следов. Хоть самому езжай, смотри. Да вся беда в том, что медвежьих следов он отродясь не видал, не охотился он никогда. Ему и без охоты в жизни кровищи хватало.

— Не хотите зайцев — давайте загоним кабана или оленя. Давайте оленя. Клаус, у нас есть олени?

— А что же, — размеренно отвечал мужичок. — Есть у нас олени. Пара дюжин в южном лесу, что у монастыря. И дюжина за хуторами. За кладбищем старым, там хорошие быки есть.

— Ну, так что, Яро, хотите? — Сам барон, видимо, очень хотел.

— А вы на медведя вот так, с одним копьем ходите?

— Да, а у Клауса еще рогатина. А вы что, сомневаетесь во мне? — Чуть обиделся барон.

— Нет, не сомневаюсь, — если бы мог, Волков пожал плечами. — Я вообще ни разу в жизни не охотился. Но я видел медведей на ярмарке. Они огромные. Мне кажется, что ваше копье он сломает как хворостину.

Барон с фальшивой обидой надул щеки и поглядел на Клауса: мол, ты видел этого господина. Потом шумно вдохнул:

— Хех, он, видите ли, видел медведя на ярмарке. А я их убивал. Я убил двух медведей на ежегодной охоте герцога, и убил их именно этим копьем. Клаус не даст соврать. Вот спросите его.

— Да не нужно мне свидетельство вашего егеря. Мне достаточно вашего слова, чтобы поверить, — произнес солдат. Он всё ещё не мог поверить, что ночью это был не медведь.

— Вот и прекрасно. Так что, мы едем на охоту?

— Боюсь, не получится, — здоровой рукой Волков почесал подбородок. — Мало того, я хочу забрать вашего Клауса, барон. — Он потряс перед бароном бумагой, которую взял у отца Виталия.

— А что там? — Спросил барон, глядя на бумагу.

— Список пропавших людей за последние полгода. Ваш Клаус должен помочь мне разобраться кое с чем. Надеюсь, он опытный следопыт.

— Мой Клаус — лучший егерь графства. Мой покойный друг просил его продать, я отказался, тогда он предложил одного из лучших коней своей конюшни, но я ответил: «Черта с два, дружище». — Барон для убедительности поднял палец без ногтя к небу. — Лучшему другу и своему сеньору я отказал, потому что Клаус — лучший егерь.

— Ну, тогда он мне точно понадобится. Кстати, если мои догадки подтвердятся — нам приедятся много охотиться. И заметьте, барон, на кое‑кого посерьезнее, чем медведи.

— Это на кого же? — Удивился барон.

— А вот это мы с Клаусом и выясним.

— Я с нетерпением жду. Вы меня заинтриговали.

— Да, кстати, господин барон, а могу ли я задать пару вопросов служанке вашей дочери? Не дает мне покоя ее происхождение и письмо дезертиров.

— Спрашивайте у всех, кого сочтете нужным. И всё, что вам заблагорассудиться. Делайте все, что нужно.

На том и разъехались. Егерь Клаус сходил в замок за конем, оттуда вернулся верхом, и они поехали в Малую Рютте. Там, у харчевни, встретили Ёгана, который, не без гордости, продемонстрировал Волкову новую, крепкую, большую телегу. Ёган было начал рассказывать подробности покупки, но солдат не стал его слушать, а осмотрел телегу и пришел к выводу, что: «Телега-то не плоха». После чего все трое поехали на западную монастырскую дорогу. В этот раз дорога не была малолюдной. Бесконечные возы, телеги и тележки катились к монастырю, везя туда нужные для строительства товары. Много были и пеших людей.

— Оживленно тут сегодня, — заметил солдат.

— Так в монастыре стройка большая. Там, говорят, яму большую копают. Народу — прорва.

— А что же… Я отродясь столько пришлого люда не видал, как сейчас, в Рютте, — поддержал разговор егерь.

Так, за разговорами, они доехали до места, где болота с одной стороны почти вплотную подходит к дороге, а с другой стороне выселись чахлые заросли орешника. Волков осмотрелся и произнес:

— Да, это то место. То. Он оттуда пришёл, из болота.

— А что же… — Егерь Клаус тоже осматривался. — Места-то тут кабаньи. Хряка тут можно присмотреть доброго.

— А вон там лошадь наша дохлая была, — вдруг вспомнил Ёган. — Помните ее?

Солдат и вправду вспомнил. Именно здесь они нашли мертвого коня, на котором уехал сын трактирщика. Солдат оглядывался и ещё раз убеждался, что где-то именно тут на него напал холерный, пузатый, огромный мужик:

— Да, — Волков оглядывался по сторонам, — это было здесь. Ёган, покажи Клаусу, где лежал конь.

— Да вот же, — слуга спрыгнул с коня, — вот тут лежал. Только копытяки торчали из канавы.

— А что ж… — Клаус тоже слез с коня. — Чьи следы-то искать.

— Да чьи найдешь.

Егерь прошелся, разминая ноги и глядя на землю. Обошел Ёгана, перепрыгнул лужу, приблизился к кустарнику, а потом сказал:

— А что же… Если и были следы, то смылись. Дожди-то, какие были.

— То есть, ни костей, ни подков? — Спросил солдат.

— Не-а, рядом нету. Надо по кустам искать, — ответил Ёган, тоже осматривая местность.

— Смотрите еще, и по дороге смотрите.

— Так это… А что ищем то? — Спросил Клаус.