Жена для Полоза - Екатерина Кариди

Змей двигался очень плавно и почти бесшумно, только шуршала листва, потревоженная кольцами его хвоста. У Оли еще мелькнула мысль — как на траволаторе. А стоило вспомнить об этой детали городской жизни, невольно вспышкой пронеслось в сознании все: ее работа в архиве, неоконченный последний курс заочного, родители, друзья, планы на будущее…

Мифическое чудовище несло ее на руках как маленького ребенка. Так Ольгу носил дед в далеком детстве, когда они в жару купались на речке. Голенькую и вымазанную в глине. Сколько ей тогда было? Три года? Пять?

И вдруг стало так кристально ясно — у нее бред. И как это она сразу не догадалась. Наверное, в той самогонке, которой ее споили местные, было что-то галлюциногенное. Какие-нибудь грибы или травы, неизвестные науке. Конечно, там же сплошные эндемики!

От этой мысли Ольге стало ощутимо легче, даже разумный выход из ситуации нарисовался. Ведь если она уже дважды проснулась и каждый раз галлюцинации были разные, почему нельзя проснуться в третий? И тогда все будет нормально.

Правда, немного смущало, что антураж при пробуждении не менялся. Кругом был все тот же похожий на тропический лес. И черно-зеленый сумрак.

Ничего. Надо сейчас постараться заснуть, подумала она. А наг кажется, стал двигаться стремительнее, к тому же, на пути теперь чаще попадались какие-то естественные препятствия, перемещение уже не было таким плавным. Ее иногда подбрасывало, и тогда этот чудовищный Змей резко прижимал ее к своей холодной чешуйчатой груди. Оле каждый раз хотелось взвизгнуть и отстраниться, но он только крепче стискивал огромными лапищами. Вот как в таких условиях спать?!

Она боязливо оглядела его, стараясь, чтобы наг не заметил, и в очередной раз содрогнулась. Нет, класть ему голову на плечо не хотелось категорически. Значит, надо просто представить, что она в микроавтобусе, постараться зафиксировать шею. Закрыть глаза, выравнять дыхание, и…

— Эй, не вздумай ссспать, невессста!

Сердитое шипение у уха тут же заставило ее дернуться.

— Или ты хочешшшь, чтобы я тебя прилассскал? А? Чтобы ты забыла о сссвоих глупоссстях?

Его огромная лапища прошлась касанием по ее голому животу и поднялась к груди, а потом снова двинулась вниз. Вот тогда Оля действительно в голос заорала:

— Нет!

И забилась, пытаясь вырваться из лап чудовища и сбежать от противоречивого ощущения. Потому что, против ожидания, прикосновение не было неприятным, наоборот. Но оно задевало какие-то непонятные темные струны и вызывало реакцию. Постыдную и нежелательную.

— Есщщще? — с усмешкой прошипел У-Лэншшш, видя, что с ней творится.

И прошелся своей ладонью по ней снова.

— Нет, не надо, умоляю. Я не буду спать. Не буду, — забормотала Оля, глотая от страха половну букв.

— Так-то лучшшше, — прошипел тот, внимательно глядя ей в глаза, и вдруг приблизил к ней свое кошмарное чешуйчатое лицо. — Хорошшшо пахнешь.

Тонкой ленточкой метнулся между черных губ кончик раздвоенного языка. А Оля подумала — все, это конец. Однако он не дал ей отключиться, тряхнул снова и недовольно зашипел:

— Смирисссь уже, успокойссся и почувствсссвуй нассслаждение, которое только мы можем подарить.

Наслаждение? Протест и ужас! Ольга мгновенно сжалась, мышцы напряглись как камень. А Змей засмеялся. Так обидно и унизительно… Она отвернулась, потому что злые слезы стали наворачиваться на глаза.

— Да что ссс тобой не так, а? Ты же давно должна была разум потерять от желания?

А вот это уже было обидно вдвойне. У нее даже сил прибавилось.

— Ну извините, если что не так! — вызверилась Оля, отталкивая от себя его руки.

— Глупая ссстроптивая девчонка.

Повисла колючая пауза. Змей сердито шипел, а у нее горло сводило спазмами. Крепилась изо всех сил, чтобы не разрыдаться. И понимала умом, что не надо это чудовище злить, но Оля просто не могла сдержаться. Если убьет… Ну и пусть убивает! Лучше умереть, чем такая жизнь.

Однако Змей вдруг смягчился, и проговорил уже гораздо спокойнее, даже шипящих в его голосе стало меньше слышаться:

— Усспокойсся, ничего плохого с тобой не сслучится.

Успокойся, как же. Но раз уж ее вынуждают играть в эту бредовую игру, надо было узнать правила.

— Если я просватана, как вы говорите, хотя я не давала согласия, — начала она.

— У тебя была возможноссть отказатьсся, ты сссама сссделала выбор.

— О чем вы сейчас?

Змей ответил не сразу, перед ними был ручей. Он острожно перебрался, прижимая Ольгу к груди, и выполз на поляну, покрытую мягкой и сочной изумрудной травой. А сумрак как будто немного рассеялся, но все равно света было мало.

— Кольцо, — неожиданно проговорил У-Лэншшш.

И она вдруг поняла. Кольцо. Гранд-дама с предложением продать его как раз накануне поездки. Конечно, надо было продать! Но кто же мог знать…

— Хорошо! Даже если так! — вспылила она в сердцах. — За мной должны были прийти осенью. О-с-е-нь-ю! В сентябре!

А до сентября она бы сто раз нашла способ избавиться! От досады просто мутился разум.

— И вашего Полоза я, между прочим, в глаза не видела! — Боже, какую чушь она несла… Сама понимала, но просто не могла заставить себя остановиться. — А вы, У-Лэншшш, не хотите объяснить, почему вдруг вместо него явились?! Я здесь торчу с вами, а ему оно, может, нафиг не надо?!

Наг какое-то время пристально смотрел на нее, потом выдал:

— Ты необычная. Интересссная сссамка.

И снова погладил ее по по плечу, широченная лодонь скользнула на спину.

— Подите вы к чертям! Я вам не самка!

Оля начала вырываться, а ему, похоже, от всего этого было весело.

— Значит, хочешшшь видеть Полоза? — со свистящим смешком прошипел змей. — Увидишшшь. Но учти, ты у него не единссственная. Невессст много, не может же он каждую всстречать лично?

— Что…?

Еще лучше! Значит, у него еще и очередь? Боже, куда она попала?

— А забрали тебя раньшшше, потому что… — продолжал шипеть наг.