Дар смерти - Галина Гончарова

Есть, конечно, королевские гонцы, но роскошь сия не для лекарки из Желтого города. Есть и магические вестники, но чтобы создать их, нужна какая-нибудь вещь леди Райвен, и опять-таки крупная сумма денег.

К тому же, послание, доверенное этому вестнику, становится известно и магу воздуха. Магов, которым я могу довериться, у меня нет.

Это не выход.

Навести справки здесь?

Хм-м….

Я задумалась, припоминая герб на дверцах ландо.

Собака с лилией в зубах.

А кто у нас знает весь высший свет, гарантированно готов со мной посплетничать, считает лекарку по имени Ветана своим лучшим другом и принадлежит к высшему свету?

Ответ был только один.

Маркиза Террен. Вскоре я должна нанести плановый визит в особняк маркиза, осмотреть одного на предмет выздоровления, а вторую — по беременности, и заодно посплетничаю с маркизой. Последнее время, с тех пор, как супруг, более-менее встав на ноги, обеспечил безбедное будущее ей и ребенку, разогнав поганой метлой «любящую родню», я для маркизы ближе родной сестры. Уж пользы от меня точно больше.

Почему не попробовать разговорить маркизу?

Зная барона, зная его пристрастия и прочее… Кстати!

Госпожа Риона!

Вот кто может мне еще помочь! И не сомневаюсь, что скоро увижусь с ней. Вот как попадет в лечебницу ее племянница, так и встретимся. Более чем уверенна.

Только там надо осторожнее, это не Даилина Террен, это дама жизнью битая и жеванная. Она и меня, если что, загрызет, не поморщится.

Да, надо быть очень осторожной. И… как-то изменить внешность?

Я кое-как поднялась на ноги. Коленки подкашивались, но стоять уже можно. Ничего, я сильная, я справлюсь.

Медленно, очень медленно, по стеночке, я подошла к маленькому зеркальцу. Вгляделась.

А ведь барон может меня просто не узнать.

Мы с ним виделись три раза, как сейчас помню. Первый — в честь нашей помолвки. Я тогда была причесана и накрашена матерью, все как положено, глаза, губы, брови, ресницы, локоны, уложенные в башню и украшенные шпильками с драгоценными камнями и нитями…

Как же у меня потом голова болела! Кто бы знал!

Но барон остался доволен. Хотя ей-ей, под этой штукатуркой я бы сама себя не узнала.

Второй раз мы виделись, когда я оплакивала бабушку. И… кстати говоря — да! Вновь я была на себя не похожа. Поскольку ревела не переставая.

Опухшее лицо, нос, как груша, губы, словно две лепешки — красотка. Страшна, как шестичасовая проповедь. И волосы под траурным покрывалом.

Третий раз — я уезжала в городской дом.

Вот это — самое плохое. Барон как раз видел меня без прикрас. Волосы все равно были под покрывалом, лицо я подкрасила, но не так сильно, как стоило бы. Не подумала.

Может он меня опознать?

Сложно сказать.

Если короля одеть в лохмотья и выпустить на причал, отличат ли его от нищего? Придет ли кому-то в голову, что это — его величество, лично?

Вряд ли.

Ожидает ли барон увидеть меня в Алетаре, в роли лекарки?

Тоже весьма сомневаюсь.

Так что лучше не паниковать, но и на глаза ему не попадаться. Не прятать волосы, следить за осанкой и жестами, за голосом, манерами и окружающим миром.

Проверки я не выдержу, значит, нужно просто под нее не попасть.

Справлюсь?

Обязана. Иначе все будет напрасно.

Закон в этом случае не на моей стороне. Увы…

Мои родители обещали мою руку, договор подписан, мое согласие до совершеннолетия не требуется, а наступает оно еще не скоро. Я сбежала, нарушив клятвы, с меня и спрос. Могут даже в тюрьму отправить. Хотя если выбирать между постелью барона и каторгой — я однозначно за последнюю. Там люди, говорят, выживают.

Есть и еще один выход — срочно выйти замуж. Только кто защитит моего мужа? Барон вполне может убить его, сунуть в карету и увезти меня. И? Польза от брака в этом случае ничтожна, а проблем множество. Так что это не выход.

Может быть, барона кто-нибудь убьет?

На дуэли, например…

Я вспомнила Раштеля. И на пару минут позволила себе помечтать. Мало ли?

У барона тоже своеобразные наклонности! Неужели на него не найдется ни одного брата, свата, мужа, отца?

Ах, если бы. Но надеяться надо на лучшее, а рассчитывать — на худшее. Так что делаем единственное, что мне доступно. Потихоньку, исподволь, собираем информацию. И не паникуем. Это всегда успеется.

Я посмотрела на бутылочку с успокоительным в своей руке, и полезла за пробкой.

Нечего злоупотреблять.

Подумаешь — барон?

Был барон, будешь — баран! Жертвенный! От стрелы в спину ни один титул еще не защитил, а знакомства на дне Алетара у меня есть. Лучше уж до конца жизни преступников лечить, чем закончить эту жизнь в неполные двадцать лет.

А ведь…

Под-дарочек на день рождения.

Чтоб ты сквозь причал провалился, ж-женишок.

И никакие угрызения совести за дурные пожелания в адрес барона меня не мучили. Первая я в его сторону и шага не сделаю. Но защищаться буду всеми силами. А тем, кто меня осуждает, могу посоветовать попробовать баронские вкусы на себе. Говорят, после первой десятки синяков, склонность морализаторствовать весьма и весьма уменьшается.

* * *

В доме Терренов мне был оказан самый теплый прием. Первым я осматривала маркиза.

Мужчина уже вполне пришел в себя, передвигался по дому, опираясь то на трость, то на руку доверенного слуги, и выглядел весьма бодро.

— Что скажете, госпожа Ветана?

Я посмотрела в окно.

Лил дождь.

— Сегодня, пожалуй, не стоит, а вот в сухую теплую погоду вы вполне можете попробовать выезжать в город. Хотя бы в карете по набережной.

— Отлично!

Я подумала недолго, потом попросила маркиза отослать слугу, что тот и выполнил.

— Я бы хотела попробовать осмотреть вас с помощью магии, ваше сиятельство.

Маркиз только кивнул.

— Что я должен сделать?

— Улечься на кровать и закрыть глаза. И не открывайте их, пожалуйста. Я маг очень неопытный, собьюсь мгновенно.

Его сиятельство еще раз склонил голову, и медленно опустился на кровать. Вытянулся во весь рост, прикрыл глаза. Я взяла мужчину за руки, и сосредоточилась.

И сила послушно хлынула сквозь мои ладони.

Она текла свободным сильным потоком через наши переплетенные пальцы, сквозь тело маркиза, заставляя его вздрогнуть от удовольствия. А я отметила, что это теперь было для меня легко. Просто посмотреть — и немного подправить.