Дар смерти - Галина Гончарова

Постепенно, шаг за шагом, в лечебнице становилось чище.

Обход прошел как обычно. Ничего нового, ничего удивительного.

Беременности, роды, болезни, раны, переломы и ушибы — что принесли за ночь. Ночь у нас пора богатая, уж сколько дурачья несут из портовых районов…

Вот и еще один пострадавший.

Лет двадцати, огненно-рыжий, с большими голубыми глазами и тонкими длинными пальцами. Я пригляделась внимательно.

А ведь…

Пальцы тонкие, длинные, с аккуратно обработанными ногтями, без заусенцев, руки чистые, без мозолей…

Будь мы на приеме у короля — я бы сказала: «аристократ».

А здесь — нет. Карманник. Синяк на пол-лица расплылся, видимо кто-то заметил, как его «ощипывают», да и угостил рыжика, чем потяжелее.

Это понимали и остальные лекари. Карнеш быстро осмотрел бедолагу, и принял решение.

— Два дня еще полежишь, потом гуляй. Проблем быть не должно. Но сегодня-завтра лежи спокойно, а то потом начнет голова болеть, или в глазах двоиться…

Судя по лицу парня — хоть пять дней пластом пролежит, лишь бы без последствий. В его профессии такое недопустимо.

Но к парню мы относились спокойно.

Ни следить за ним, чтобы что-то не стащил, ни приглядывать, никто не собирался. Лечебница же.

Сегодня ты в ней пошакалишь, а завтра сюда же и попадешь. И отнесутся к тебе безо всякой любви и симпатии, были несколько раз прецеденты. Так что я могла спокойно оставлять одежду и обувь, могла даже деньги оставлять в комнате отдыха.

Никто не возьмет.

С тем я парнишку из головы и выбросила.

Поболтала с Бертеном, согласилась прогуляться с ним в выходные, но уже не по набережной. Вдоль побережья ходили лодочки. Получше — для аристократов и чуть попроще и подешевле, но для «чистой публики». Можно было поплавать несколько часов, пристать к берегу, устроить завтрак на траве…

Я согласилась, и пообещала что-нибудь приготовить. Бертен довольно улыбнулся.

Хороший он…

А вот я поступаю подло. Он — простолюдин, я аристократка, то есть у нас ничего быть не может. Разве что короткая связь после того, как я выйду замуж. Конечно, за кого-нибудь своего круга. А я подаю ему надежду. Порядочно ли это?

Нет.

Тем более, что замуж за него я не пойду. Но… мне хочется хоть какой-то иллюзии тепла. И нормальной жизни. Хотя бы ненадолго.

День шел, как обычно.

Два перелома, одна дурочка, которая на седьмом месяце принялась тазы с бельем таскать, едва спасти успели, что ее, что ребенка, теперь будет у нас месяц лежать, как миленькая, рваная рана…

Ничего нового, ничего интересного.

Разве что доставили целую охапку лекарственных растений. Харни сказали, что это от виконта Леклера. Господин Растум порадовался, мы тоже, и принялись за разборки. Сам виконт не явился, так что Харни Растум решил отправить ему благодарственное письмо. Вдруг еще чего пришлет?

Мне об этом размышлять было некогда.

Я читала книгу, которую раздобыл для меня маркиз, делала упражнения, с радостью понимая, что многое уже умею, и прикидывала, как бы попрактиковаться. Хотя это себя ждать не заставит. С моей-то работой…