Дар смерти - Галина Гончарова

— Говорят, от него жена сбежала. Или невеста, но прямо из храма. С другим мужчиной, в день свадьбы!

— Кошмар какой!

— Да, у некоторых женщин просто нет совести! Такой позор на всю семью!

— Просто ужасно! — согласилась я. И подумала, что Даилина была бы в шоке, увидев исполосованную плеткой и покрытую ожогами Миру. Или нет?

Это ведь девка из простого народа, а с равными барон так обращаться не будет…

Голос матери, словно наяву, прозвучал в моих ушах. Захотелось даже зажмуриться и помотать головой, но — нельзя.

— Вот! Договора подписали, барон, бедненький, пришел в храм, а там… такой ужас, и все начали над ним смеяться… пришлось ему уехать из Миеллена!

Жаль, что сюда. Лучше бы куда подальше.

— А здесь над ним не смеются? Такой позор…

— Позор на его невесте! Нельзя же осуждать человека за выходки глупой девчонки, — отрезала Даилина. — К тому же, он помолвлен! Семья его невесты, эти, как их… а, неважно, согласились выдать за барона свою вторую дочь, и свадьба назначена через год. Как раз и слухи забудутся, и невеста подрастет.

Я скрипнула зубами.

Лаура, моя младшая сестренка. Младше меня на четыре года, она добилась от матери разрешения выезжать на балы с шестнадцати. Обожала флиртовать, танцевать…

Это меня туда было палкой не загнать, а Лауре на балу было, как рыбке в озере. Уютно, спокойно….

И ее выдать замуж за этого садиста?

Родители вообще озверели в своей жажде удовольствий!?

Хотя о чем я? Родители делают так, как лучше им. А дети… а что — мало? Они их уже родили, уже вырастили и имеют полное право получить хоть какую-то прибыль с дармоедов!

Гррррр!

— Ветана?

Кажется, что-то отразилось у меня на лице, потому что в голосе Даилины было удивление. Я улыбнулась.

— Прости пожалуйста. Я подумала — война войной, а женитьба не отменяется?

Даилина хихикнула.

— Жизнь продолжается.

И за мои выходки придется расплачиваться другому человеку?

Не хочу!

А что я могу сделать? Нанять убийц для барона? Объявиться в храме и потребовать справедливости, устроив скандал на весь Миеллен? Выплатить родительские долги?

О, а вот это мысль! Только непонятно, где столько денег взять.

— И в твоем случае — она будет продолжаться мальчиком. Как мне кажется.

— Правда!?

Маркизы, бароны и прочая начисто вылетели из головы Даилины. Женщина с радостным визгом бросилась ко мне на шею.

— Мальчик!?

— Задушишь!

— Мальчик!!!

Кстати — я не лгала. Было у меня такое ощущение.

* * *

Дома я заходила из угла в угол.

Р-родители! С-сволочи!

А чего я ждала?

Что папа с мамой благородно заплатят барону скромный долг, которого хватит еще один замок прикупить, откажутся от удовольствия ради детей и просидят невесть сколько в деревне? Особенно если можно просто перенести договоренность с одной девушки на другую? Не я — так сестра, не старшая, так младшая, вам же лучше, из нее что хочешь вылепить можно…

Конечно, барон согласился. Лаура симпатичнее меня, она выше, стройнее, и волосы у нее не черные, а каштановые, а кожа очень белая. Сестричка у меня красивая…

А вот какая она станет после свадьбы с этим… этой тварью!?

Я еще раз вспомнила Миру и содрогнулась.

Родители сильно должны барону. Но самое ужасное, что даже если я заплачу долг…

Я-то этого сделать не могу! Я должна буду отдать деньги отцу, а тот уже — барону. И? Кто-то верит, что деньги попадут по назначению? Если можно получить и двух девушек, и деньги, и массу удовольствия?

Я вот не верила ни на минуту.

Можно упасть в ноги герцогу, но барон приходится ему какой-то дальней родней. Так что неизвестно, в чью пользу будет решение.

Украсть Лауру?

И как это должно выглядеть? Это я достаточно страшненькая, чтобы жить в Желтом городе. А появись здесь такая красавица — смогу ли я ее защитить? Обеспечить? Выдать замуж за достойного человека?

И вновь ответ — нет.

Брат?

Тут я на помощь не рассчитываю, он вырос копией отца. Только симпатичнее.

И где выход?

Пойти к другому магу и напустить на барона порчу? Я могу, только это карается виселицей. Если порчу найдут, снимут, найдут мага… Найдут.

В Алетаре с этим строго.

Уехать куда-нибудь и всю жизнь радоваться своей подлости и трусости?

И так плохо, и этак нехорошо. И кто сказал, что барон не приедет и туда? Вот куда я уеду? Явился же он в Алетар… просто так — или по моим следам?

Мысль словно плетью хлестнула.

Мог ли он меня выследить?

Сложно сказать. Я не самая приметная девушка, это на сестру и мать оборачивались даже огородные пугала. А я — так. Воробей.

За тобой три зла. Зло в прошлом, зло в настоящем, зло в будущем. Два зла могут сожрать друг друга, третье — тебя. Пожалеешь многое — потеряешь все. Зло уже идет. Берегись добра, оно бывает злее.

Слова старой рофтерки звучали в ушах.

Зло в прошлом — барон Артау? Это он уже идет?

Я вдруг фыркнула — и принялась смеяться до слез. Видимо истерика началась.

За мной три зла? Замечательно, на всех хватит! Два могут сожрать друг друга? Авось, барон окажется в числе съеденных! Третье — меня?

Тогда надо повышать уровень костлявости и ядовитости. Чтобы встать у любого зла поперек глотки. Не подавится, так отравится!

Что мне еще остается?

Только смеяться. Потому что плакать…

Неужели я плачу?

Да.

Это я сижу за столом, опустив голову на расшитую ирисами скатерть, и рыдаю так, что самой страшно. Это именно я.

Какая же я дура. Дрянь и дура…

* * *

Дура или не дура, а на работу идти надо.

Лечебница встретила меня привычным запахом карболки^[12].

Сейчас здесь стало почище. Нельзя сказать, что стали чаще убирать, или число уборщиц увеличилось. Но я в качестве благодарности от больных принимала только уборку. Помыть полы, окна, что-то постирать…