Смертельный рейд - Юрий Иванович

Понятно, что такие мысли мне самому были смешны, но уже начавшая срастаться кожа на лбу живо мне напомнила смертельный удар меча, поэтому я не поленился встать и с кряхтеньем – «Как я выжил? Как я спасся? А под кроватью молча трясся!..» – поспешил перелечь на ту кровать, где возлежала прошлой ночью моя соблазнительная натурщица. По крайней мере, туда стрела не полетит и меч не забросят.

Мысли о девушке-глупышке замелькали с нелогичными полюсами. С одной стороны, Ксана – довольно умная женщина. С другой – не то что глупышка, а вообще конченая дура. Казалось бы, ненавижу эту фифу и презираю, но тут же признаю, что, сведи нас судьба в ином месте и в иное время, приложил бы все силы, чтобы добиться от нее благосклонности. Что-то низменное в моей душе и озлобленное злорадствовало: «Наверняка эту телу уже слизняки схарчили!» А кто-то добрый всепрощающе вздыхал: «Может, ее помиловали? Женщина все-таки. Ей еще детей рожать».

Так и заснул, не решив окончательно, как я отношусь к девушке, которая ярким метеором промчалась в моей жизни.

А потом сон приснился. Странный-престранный.

Стою это я, значит, на коленях в каком-то полутемном коридоре и аккуратно так прилаживаю шпионскую видеокамеру в углубление между каменными плитами стены. Вещь жутко дорогая, микроскопическая, доставленная и закупленная через длинную цепочку посредников. Один глаз у меня следит за руками, закрепляющими камеру. Сумрак глазу не помеха. Другой глаз прикрыт окуляром маленького экрана, в нем наблюдается та картинка, которую транслирует шпионская видеокамера. На экране моя жутко сосредоточенная, серьезная физиономия. А за моим плечом хорошо знакомое лицо: Машка! Причем она не просто присматривается к моей работе, но еще что-то бубнит да бубнит. Во сне пришлось подключить все слуховые резервы, чтобы разобрать ее слова:

– Как всегда! Аккуратнее! Говорила же, дай мне установить! Мои пальчики и более тонкие, и более чувствительные, а ты…

И тут мой голос ее перебивает с наглыми интонациями:

– Твои чувствительные пальчики только для одного и годятся. Ха-ха-ха!

И угрожающий шепот в ответ:

– Ты мне за это оскорбление ответишь! Сегодня же!

– Да? А не обманешь? – Мое тело закончило установку устройства, проверило по экрану, куда оно смотрит и правильно ли показывает. Потом встало с колен и требовательно попросило: – Давай третью!

Шкатулка с еще одной шпионской камерой легла мне в руку. Достал, включил, подвигал по сторонам, наблюдая, что отображается на экране. Затем стал устанавливать чуть левее, на уровне моей макушки в точно такую же выемку между плитами.

Ну а в моем сне я с удивлением рассмотрел, во что же одета стоящая от меня сбоку Мария. В этаком роскошном платье, украшенном и лентами, и брошками, и даже драгоценностями. На прекрасной шее невероятное по красоте колье. Но самое удивительное, что в левой руке она сжимает рапиру. Не ту свою, которую она забрала с Земли, а другую, с очень богато украшенной рукоятью и внушительным сапфиром в навершии. Да и ножны вроде как инкрустированы драгоценными камнями.

Чуть подвигав камерой и окончательно закрепив ее на заданном месте, я вдруг начал осознавать, что это за коридор такой: почти точь-в-точь, как в Сияющем Кургане в Рушатроне! Именно что почти! Моя память после гипны сразу обнаружила массу различий во всем, начиная от текстуры плит, рисунка и кончая некоторым смещением самих плит. Видимо, это помещение строили по явному подобию, но вот соблюсти идеальное соблюдение граней просто невозможно.

А до меня опять долетает обеспокоенный голос Марии:

– Вдруг он не придет?

– Да и пес с ним! Поймаем в другом месте!

– Но нам не хватит тибуронов для удержания. Еле насобирали должную концентрацию в одном месте. Куда их еще распылять?

– Сами встанем на дежурство…

Что за сон такой и кто такие тибуроны?!

– Еще чего?! – не просто капризным тоном, а чуть ли не со слезами возразила разодетая, словно королева, Машка. – Я и так тебя в последнее время не вижу! Мотаешься, как фантом, куда тебе только пожелается, а я тут одна, словно лошадь, должна на себе тянуть все дела и решать все проблемы!

Мои руки вздрагивают, отстраняясь от стены, а голос становится раздраженным:

– Куда это я мотаюсь? Ну-ка, ну-ка? – Один мой глаз видит совсем близко обиженное лицо моей подруги. Капризное лицо, но все равно такое близкое и желанное. А второй глаз видит нас обоих на экране. Хорошо можно различить, как мои руки, сминая роскошное платье, хватают Марию за попу и начинают поднимать вверх. – Никак опять спор проиграла? Придется тебя за это прямо здесь наказывать.

– Очумел? Нас же там ж…

Наши губы смыкаются в поцелуе…

…А мое тело выныривает со сна с неприятным вздрагиванием. Какой-то ишак истошным голосом вопит со стороны входа в мою персональную камеру:

– Миха! Отзовись! Ты там?

Узнаю голос старшины и, пытаясь опять вернуться в такой сладкий и загадочный сон, со стоном ему отвечаю:

– Как вы все меня уже достали! Злые вы, даже поспать спокойно не дадите! Уйду я от вас… на Дно уйду.