Смертельный рейд - Юрий Иванович

– Я буду сюда приходить каждый день! – с жаром благодарности воскликнул Маняла.

Но слишком частые его посещения подвала и разговоры с отдушиной могут не только вызвать подозрение, но и привести к ненужным разговорам, а то и наказаниям. Поэтому Леня спросил:

– А вот такое же отверстие есть в твоей спальне?

– В комнате – нет. А вот в моей ванной комнате – есть.

– Ну вот и отлично. Значит, если я вернусь, то оттуда тебя и позову для разговора.

– Хорошо. Я очень тебя буду ждать, Чарли! И большое тебе спасибо за помощь!

Судя по этим пылким словам, мальчуган отныне станет невероятным чистюлей и будет заскакивать в свою ванную комнату чуть ли не ежечасно.

На том и расстались. Хорошо, что пищи юный друг приволок более чем достаточно. Должно и до конца дня хватить, и на предстоящую ночь остаться. Ну и помня, что еще наверху придется как следует осмотреться, а потом еще добраться незаметно до городского парка на поверхности и там спрятаться в листве деревьев, землянин приступил к сборам и экипировке.

Понимая, что придется рисковать и его могут банально поймать даже при попытке проникновения в лес, он оставил все крупные вещи сразу. Потому что с оружием да с рюкзаком за плечами он привлечет к себе внимание, как еж среди воздушных шариков. Его сами горожане станут сторониться, если вообще не укажут на него пальцем тамошним охранникам. Ну а по карманам постарался рассовать разные полезные мелочи. Просмотрел и примерно прикинул, сколько у него трофейной наличности. Количество ввело в некоторый ступор: не то чтобы он стал миллионером по местным понятиям, но сумма оказалась невероятно огромной даже с точки зрения иномирца. Первые мнения могли быть ошибочными, но получалось, что бандитский общак состоял почти весь из монет самого крупного номинала, сравнимого в России, например, с той же банкнотой в пятьсот евро. Становилось страшно от самой мысли, что уголовники вдруг начнут поиск своих денег, разворотят вентиляционный колодец, где и отыщут рюкзак, арбалет, метатель и переход в иной мир.

Оставалось лишь надеяться на одно: те, кто знал о тайнике, либо уже погибли при ограблении дома зуава Сегедского, либо будут отправлены на Дно да там благополучно и сгинут, унося свои тайны в безвременье.

Ну и после полдника, собрав остатки пищи в узелок, мэтр циркового манежа подался наверх, где стал аккуратно осматриваться из окошек, стараясь первым увидеть стального Ловчего. По рассказу баронета он знал, что страшный инопланетный робот людей не убивает и тем более не ест. В его функции только и входит, что вылавливать заблудившихся, сбежавших да и просто людишек, ищущих на свою задницу приключений. Оказывается, и такие придурки имелись в городах. Причем их за правонарушение не наказывали, просто доставляли в Ирш и затем лифтом спускали вниз. Конечно, если человек при задержании буянил или как-то иначе выказывал свое недовольство, его просто швыряли в трубу, по которой он попадал в холодняк. Вода там была просто ледяная по той причине, что там проживало дикое животное-мутант, завезенное гаузами из другого мира и служащее для очистки питьевых вод.

Понятное дело, что попадаться Ловчему в зубы-капкан Леня не желал. Даже если будешь вести себя тихо и скажешь, что заблудился, не ровен час служаки поставного обыщут при выходе из лифта в город. Денег не жалко, как пришли, так и ушли, да и заработать всегда можно, а вот некоторые технические устройства из другого мира никак не следовало показывать местным аборигенам. Если им что-то покажется странным, сразу сдадут валухам, те – гаузам, и все, как говаривал Борис Ивлаев, – «эпическая гайка!».

Мальчуган знал и примерное количество Ловчих: всего лишь один на один Ирш. Так и ползала стальная колбаса вокруг возвышенности то сжимающимися, то расширяющимися концентрическими кругами. Иногда ему давали иное, конкретное задание – тогда Ловчий менял маршрут своего передвижения. То есть, если не будет чего-то непредвиденного, пробраться в городской парк – дело в принципе не сложное.

В самом деле повезло. Гигантский стальной змей вначале мелькнул слева между башенок, ближе к Иршу. А второй раз, уже через полкара, – правее от иномирского наблюдателя. То есть он патрулировал по расширяющейся спирали, и этим следовало воспользоваться как можно быстрее. Землянин надел маску на лицо, аккуратно ее пригладил и стал спускаться со своей вентиляционной башенки. Нисколько не сговариваясь с товарищем, Леня тоже решил пометить маркером свой колодец понятными ему знаками, как и несколько иных, стоящих в отдалении. А потом, стараясь не слишком явно бросаться в глаза на просматриваемых участках, поспешил к цели. Северную сторону Ирша он уже давно определил по восходу и заходу Ласоча, так что сориентировался правильно. И можно сказать, что не прошло и кара, как он уже в парке выбирал для своего отдыха самое большое и приличное дупло. Их и в самом деле с земли просматривалось довольно много, зато и трудности сразу возникали: как залезть по толстенному стволу древесного великана, если самые его нижние ветки на высоте восьми, а то и десяти метров?

Помогли более молодые и стройные деревья. Ветки одного такого удачно переплетались с гигантскими ветками другого. Только и следовало, разогнавшись, оттолкнуться от спинки парковой скамейки и достать руками удобную для первого зацепа ветку. Подобные трюки мэтр проделывал не раз. Стараясь внимательно запоминать свой каждый шаг и движение (ведь обратно придется спускаться ночью той самой дорогой), землянин наконец добрался до вожделенного дупла, которое казалось издалека и вместительным, и уютным. На самом деле жизненного пространства внутри оказалось ничтожно мало. Даже если человек сидел, поджав коленки к подбородку, его голову можно было бы заметить с аллей парка. Потому и пришлось неплохому акробату в такой вот позе улечься на дно дупла и так дожидаться темноты. И вроде как правильно поступил, потому что пару раз, перед самым закатом Ласоча, слышал стальной шорох чешуек, исходящий при движении проверяющего местность Ловчего.

Краткий период между закатом и появлением первой луны Леня блаженствовал всем телом, вытягиваясь, повисая на ветках или просто лежа на более широких ветках спиной. Еще кар времени, пока не взошла вторая луна, он с должной настойчивостью заставлял себя съесть все принесенные с собой запасы пищи. Оставлять их в дупле – жалко, а вот как он будет смотреться с узелком провизии среди горожан, любящих ночные прогулки, он не знал. Не догадался уточнить у своего юного друга.

Ну а потом рядами и колоннами пошли гуляющие бездельники. Маняла об этом не рассказал, но и самому следовало догадаться: подавляющее большинство – влюбленные парочки. Хотя хватало и пар постарше, выводящих детей на поверхность для знакомства с внешним миром. Что такое звезды и луны, детвора знала, хотя самих звездочек на небе было очень мало, все-таки сияние сразу двух больших лун скрывало полную карту звездного неба.

«Представляю, какие у них тут отливы и приливы из-за лун, – размышлял землянин, присматриваясь к гуляющему народу и выбирая время для своего спуска. – Хотя еще ни разу ничего не слышал о здешних океанах. Вдруг их не существует? Вон ведь пока ни одного дождя не было. Кстати, тогда должны постоянно быть пустынные бураны, а их тоже не слышно и не видно. Неужели вся планета находится под полным метеоконтролем? Вполне вероятно, если только немного подумать о возможностях этих непонятных гаузов».