Смертельный рейд - Юрий Иванович

Именно детвора первые два кара не давала малейшего шанса для спуска. Где эти сорванцы и с какой только скоростью не носились! Так что спускающийся с дерева человек наверняка был бы замечен и вызвал бы бурю ненужных вопросов. Но тем не менее, двигаясь по более толстым веткам ползком, шпион пробрался к пересечению веток и стал дожидаться благоприятной минуты там. Вот так по незнанию он и не попал в странную ловушку. Как только дети в сопровождении своих родителей покинули парк, буквально все створки дупел вдруг единовременно и хищно захлопнулись!

По причине окатившего его страха и запоздалой паники мэтр чуть на землю не свергся. И мысленно успел порадоваться, что не слишком хотел в туалет по-маленькому. Тогда как сидящая на лавочке под местом спуска парочка только счастливо рассмеялась:

– Теперь уже нам никто из этой мелочи не помешает! – Парень решительно подхватил свою девушку и усадил на колени.

Но та, видимо, смущалась вот так резко переходить к поцелуям:

– А вдруг кто-то еще остался?

– На выходе и входе только детей и считают, – уверенным тоном отвечал кавалер. – Иначе и дупла останутся открытыми, и через час тут бы шуршал обеспокоенный поиском ребенка Ловчий. Разве не знаешь, как с этим строго?

– Да это я понимаю. Я о взрослых. Вон почти рядом прогуливаются.

– Ха! Чего это ты решила стариков стесняться! Пусть завидуют!

И уже без всяких церемоний принялся зацеловывать свою возлюбленную.

Ну а иномирский шпион облегченно вздохнул: «Что бы случилось, прячься я до сих пор в дупле? Еще и с выставленными наружу ногами? Неужели это деревья-людоеды? Или они тоже металлические? – Древесный запах, поднимающийся от ветки, и легко царапающаяся ногтями кора начисто отводили последнее подозрение: живые это растения. – Ну и хорошо, что в парке остались не только влюбленные. Вон трое гуляют, а вон и все четверо… Может, мне как-то незаметно присоединиться к какой-нибудь компании? А то одиночек-то вообще не наблюдается».

Теперь мешали влюбленные. Но после некоторого наблюдения за ними было замечено: девушка и глаза от удовольствия не раскрывает, а парень если и смотрит, то в противоположную сторону. Так что короткий спуск, зависание на руках на нижней ветке и мягкий прыжок на великолепный и густой травяной газон.

И опять поплохело от неожиданного ощущения: трава, словно живая, брызнула в стороны зеленой кровью и оказалась жутко недовольной – что-то возмущенно шипела и сопротивлялась попыткам на нее наступить! Мало того, травинки пытались еще и захватить, прижать подошвы агрессора к земле. А ведь при дневном свете выглядела себе вполне обычной и ничем не примечательной растительной средой. Мало того, только совсем недавно многочисленные малолетние проказники какие только кульбиты на этой траве не выделывали.

Пришлось спешно выходить на аллейку и уже там, замерев на месте, приходить в себя. Ну и поражаться как безмятежной парочке, так и странным метаморфозам парка: «Вот доверяй после этого впечатлениям детворы! Они-то видят все со своего ракурса, даже не догадываясь, что творится здесь после их возвращения в город. То-то я удивляюсь, что эти парочки на траве не валяются! В наших парках они только и катаются по газонам, словно колобки или колбаски. Повезло».

Поняв, что к нему никто не бежит и никто не окликает, прогулочным шагом отправился в сторону самой многолюдной аллеи. В течение часа прогуливался там туда и обратно с таким видом, словно отстал от друзей или потерял их и теперь разыскивает. При этом очень внимательно присматривался, как и кто приветствует своих знакомых; прислушивался, какими репликами обмениваются; да и вообще старался уловить суть и темы ведущихся бесед. И вот как раз в этом сильно повезло. Постепенно догоняя трех горожан среднего возраста, двух мужчин и одну женщину, он стал свидетелем разгорающегося пусть и дружеского, но спора.

– Да там, говорят, целое побоище произошло! – настаивал один из мужчин, но второй явно не верил:

– И кто тебе такое нафантазировал?

– Да все говорят! Только среди дозорных и исполнителей пять человек погибло. Да плюс старшина пал, который командовал прибывшей из соседнего сектора помощью!

– О! Ну это вообще нонсенс! К чему привлекать помощь из иных мест? Да у нас своих бездельников полное управление.

– Вот именно что бездельников! Тем более ты знаешь, сколько в той банде грабителей собралось? Больше сотни!

На этот раз отозвалась женщина, своей логикой подойдя к спору с другой стороны:

– Мамочка родная! Где же все разбойники в доме зуава Сегедского поместились?

А ведь там еще в засаде вдвое больше людей должно было сидеть. Верно?

– Ну, дом-то у зуава огромный, – несколько смутился первый спорщик. А второй его мягко попытался отвести от спора:

– К сожалению, живем мы на другом краю города, так что к нам слухи и сплетни дойдут настолько перекрученными, что мы никогда правды не узнаем.

Вот тут Леонид, поравнявшись с троицей и вежливо поздоровавшись, осторожно подбирая каждое слово, их заинтриговал:

– Ну почему же не узнаете? Я, например, находился в соседнем доме и прекрасно видел все события из окна.

Глаза у всех так и загорелись нешуточным любопытством. Но первой затараторила женщина:

– Ну так расскажите! А то мы ничего толком ни у кого выспросить не можем.

– Если это не покажется вам навязчивым?.. – Леня вопросительно посмотрел на самого азартного крикуна.

– Да что вы, что вы! – замахал тот руками, развеивая его опасения. – Я и сам доказываю только то, что слышал от других. Но среди них непосредственных свидетелей и близко не было. Так что вполне безболезненно приму и правильное изложение событий.

Ну тут землянин и постарался. Тем более рассказ парня-повара он помнил наизусть. Вдобавок еще и прочие добавочные сведения позволяли ему оперировать словами с непоколебимой уверенностью, за которую было бы просто стыдно сомневаться. В концовке он еще и подкрепил свой авторитет самой пикантной деталью:

– Знаете, кто выследил грабителей и дал верный сигнал в управление поставного?

– А вы и это знаете? – выдохнули все трое.

– Понятно, что этого человека я не знаю, как он выглядит, наверное, знает только поставной. Но вот имя его из разговора старшины с дозорными расслышал: Иоанн Грозный!

При этом землянину пришлось перейти на шепот. Ибо только капельки не хватало, чтобы провально рассмеяться от ненужного пафоса и чрезмерно величественного звучания имени древнерусского царя в ином мире.

Слушатели оказались не только интеллигентными, но и весьма благодарными за такой поток точной информации. В ответ на их слова благодарности приходилось только наклоном головы выражать свои чувства: смеяться все равно хотелось до невозможности.

Смешливость резко сбила своим вопросом женщина: