Алая тигрица - Амели Вэнь Чжао

Ана нахмурилась.

– Твоя вера в твое правительство просто вдохновляет.

– О, смотрите, она умеет шутить, – парировал Рамсон, и Линн опустила голову, чтобы скрыть смех. Он постучал по пергаменту, который превратился в развернутую карту. – Небесный суд следит за духовными потребностями Брегона: образованием, религией и структурой управления. Суд земли отвечает за сельское хозяйство, инфраструктуру и тому подобное. А Морской суд руководит флотом и торговлей. Брегон в значительной степени полагается на свои вооруженные силы и морское мастерство, чтобы укрепить свою мощь. Это означает, что военно-морской флот имеет огромное влияние в политике и правительстве. Что подводит меня к… адмиралу военно-морского флота, который также возглавляет Морской суд. – Выражение лица Рамсона стало отсутствующим. Он нарисовал фигуру на верхней части ложи Морского суда. – Подавляющая власть Морского суда в правительстве Брегона и монарх, сильно ограниченный системой контроля и порядка, в сумме делают адмирала самым могущественным человеком в Брегоне после короля.

Угольный карандаш выпал у него из руки, он сунул диаграмму Ане и встал.

– Тебе нужно будет завоевать его, если ты хочешь заключить союз.

Ана изучила набросок.

– Что ты о нем знаешь?

– Ничего, – ответил Рамсон. – Я не был в Брегоне семь лет, Ана. То, что я тебе говорю, основано на том, чему я научился, будучи новобранцем военно-морского флота.

– Тогда из прошлого, – подсказала она. – Ты, должно быть, пересекался с ним или что-то слышал о нем?

Лицо Рамсона было непроницаемым.

– Тогда я его не знал, – сказал он и перешел к постройке Блу Форта.

Ана уделила особое внимание урокам Рамсона об аффинитах в Брегоне. Магены существовали в Брегоне, но их положение совершенно отличалось от того, что имели аффиниты в Кирилии. С ними обращались как с обычными гражданами, они жили в гармонии со своими общинами и городами и часто вносили больший вклад благодаря уникальной магии, которой владели.

Ана почувствовала, как у нее сжался живот, и подумала о своей империи, о том, насколько ужасно обращались здесь с аффинитами.

– Как возможно, – размышляла она, – создать равное общество с аффинитами и не-аффинитами?

Рамсон нахмурился, размышляя.

– Я полагаю, – сказал он осторожно, изучая свои наброски Брегона и схему Трех Дворов, – в конце концов, у Трех Дворов есть свои функции. Например, частью миссии Небесного Двора является защита равновесия между Тремя Богами. А это значит уважать магенов и относиться к ним как к обычным людям. – Он поднял глаза, на его губах заиграла насмешливая улыбка. – Ты знаешь, представительство разных людей и их прав, все эти принципы управления. Я думаю, это все-таки сыграло хорошую роль в истории Брегона.

– В Кемейре, – подала голос Линн, – у нас аналогичный принцип. Аффиниты и не-аффиниты живут в гармонии, полагаясь на сильные стороны друг друга, чтобы построить более сильное общество. – Она сцепила руки вместе, и Ана вспомнила, как Линн учила ее этому принципу. – Инь и ян. Действие и противодействие.

– Я не встречала этого в книгах по внешней политике, – призналась Ана.

Рамсон вытянул руки и откинулся назад.

– Это потому, что историю пишут победители, – сказал он. – Тот, кто написал ваши книги, вероятно, не хотел, чтобы кто-то понял, что люди разных типов могут ладить друг с другом.

Этот урок запечатлелся в памяти Аны еще надолго после того, как лампы их корабля погасли в ночи.

Ее навыки обращения с силой родства также с каждым днем улучшались под руководством Киса. Сначала было странно сидеть напротив него и смотреть ему в лицо, пытаясь совместить образ парня перед ней и хладнокровного убийцы, которым, как она знала, он был. И все же под тихим небом, вздымающимися парусами и плеском волн голос Киса был тихим, ровным и терпеливым.

Они начали медленно, научившись сознательно распознавать подписи. Кровь каждого человека имела свою подпись, как и запах, и Ана поняла, что часть ее уже начала различать их. Меняющийся запах морской соли и металла меча в крови Рамсона, ярость огня и розовой воды в Шамире, успокаивающий ветер и тени в Линн. Она заметила их случайно, но теперь научилась различать их в каждом человеке, с которым сталкивалась.

Первые несколько уроков оставили Ану истощенной как морально, так и физически, но она чувствовала, что ее контроль над своей силой родства улучшается. В частности, ее понимание нюансов своей силы углубилось, как будто она ловко контролировала конечность, которой всю свою жизнь неуклюже пользовалась.

Она научилась наблюдать за потоком крови через тела, запоминать ритм и сливать свою силу родства с каждым потоком крови. Затем он научилась исцелять. Не так неуклюже, как пыталась это сделать, свертывая кровь в месте раны, а по-настоящему, чтобы зажить изнутри, как будто направляя своенравные потоки реки.

И, наконец, он научил ее драться. Чтобы слить кровь и отвердить, превратить ее в лезвия, острые, как сталь.

Улучшалось и кое-что еще: ее отношения с Кисом. Каждый урок состоял из того, что он проникал в ее разум и чувства своей силой родства, направляя ее силу. Сначала они работали вместе напряженно, она подсознательно боролась с ним за контроль.

Но однажды, когда они закончили урок и она встала, чтобы уйти, Ана поймала себя на том, что делает то, чего никогда раньше не делала.

Она улыбнулась Кису.

И он улыбнулся в ответ.

По мере того как они неуклонно приближались к Брегону, их планы определились. Они пришвартуются в Порту Сапфир, крупнейшем порту Брегона, с самыми простыми правилами въезда из-за огромного количества торговых судов и туристов. Рамсон проследит, чтобы Ана и Линн благополучно добрались до Блу Форта, прежде чем вернуться в Порт Сапфир, где он планировал прочесать черные рынки в поисках новостей о Керлане.

На четырнадцатый день путешествия они заметили землю.

Ранним утром с мачты донесся крик. Линн пристрастилась сидеть там, ветры и открытое небо, казалось, поднимали ей настроение.

– Земля! – крикнула она, и на корабле словно натянулась невидимая струна. Дая выпрямилась у штурвала, Кис перестал точить мечи и встал, Рамсон сел на том месте, где разлегся на палубе.

Ана вскарабкалась на нос, наклонившись как можно дальше вперед, ее сердце бешено колотилось в груди.

А там…

Солнце только что взошло, и облака впереди на горизонте отливали золотом по краям. И прямо под ними, залитые светом, виднелись слабые очертания суши, поднимающейся из моря. Когда они подошли ближе, Ана увидела очертания – серые каменные утесы, выступающие в небо, окруженные ореолом солнечного света.

Под утесами было множество кораблей, некоторые из которых Ана никогда не видела, и еще больше их выстроилось в пристани, череда сверкающей массы металла и полированного дерева.