Заповедник - Владимир Величко

— Что это было? — хрипло спросил Монти. — Где Док?

— Ты еще спроси: а что здесь делают вот те дяденьки с автоматами? — Кэп ткнул рукой в яркую и слепящую белизну снега.

Так прошло с полчаса. Одни стояли с автоматами. Другие сидели в пещере. Ни те ни другие никаких действий не предпринимали. Кэп один раз попытался выйти и как-то поговорить со стражниками, но из этого ничего не вышло, и говорить с ним никто не стал: просто один из зеленых дал короткую очередь под ноги Кэпа. Тем контакт и завершился.

— Они чего-то ждут! — уверенно сказал Кэп, вернувшись в пещеру. — Или команды, или того, кто придет…

— …и тоже даст команду, — пробурчал Текс и, стукнув себя по колену, яростно заявил:

— Как же мне все это надоело! Только и знаем, что бегаем, как зайцы!

— Ничего — меланхолично откликнулся Кэп, — вот приедет барин, барин нас рассудит!

— А он рассудит? Ты на него надеешься? Думаешь, он после такой… какофонии уцелел?

— А нам, дружище Текс, больше не на что и, самое главное, не на кого надеяться! Я это только сейчас осознал…

— Там что-то произошло, — уверенно произнес Аскет. — Был всплеск магической энергии и, что характерно, с вашим товарищем это не связано. Там был кто-то еще, очень могучий. А потом все разом оборвалось.

— Всплеск — это тот рев, от которого мы потеряли сознание и в носах сосуды полопались?

— Ну да, и это тоже, но основное… чувствуют те, кто обучен это делать, — чуть высокомерно ответил Аскет.

— Хм, — усмехнулся Кэп, — обучен? А что ж ты тогда, такой ученый, сидишь здесь со всеми, как мышь под веником, и пискнуть боишься — не дай бог, услышат? Иди, прояви свое умение…

— Хорош препираться, смотрите лучше туда, — сказал Текс, показывая в ослепительную белизну зимней тайги, — сейчас что-то будет!

А там все зеленые стражники внезапно опустили стволы и повернулись спиной к пещере. Еще дальше друзья разглядели стоявший неподвижно какой-то объект, вроде крытых саней или еще чего-то похожего, явно механического характера. Этот объект был окрашен в белый цвет, и посему его никто раньше не заметил.

Сзади зеленый пленник забормотал:

— Владыки! Владыки! — и, упав ничком, принялся скороговоркой бормотать нечто неразборчивое.

— …Молится, что ли? — покосился на него Текс, а в это время Кэп воскликнул:

— Смотрите! — и показал в сторону Митры.

А там, прямо от этой скалы, шел Док, шел уверенно, шел, ни на кого не глядя. Когда он приблизился к стражникам, те попадали на колени и, побросав автоматы, стали мычать что-то неразборчивое. Дальше — больше! Почти сразу же дверки двух белых повозок открылись, и оттуда буквально вывалились убеленные сединами мужчины в богатых одеждах — Владыки! — как сказал стражник. Они тоже попадали ниц у самых ног Дока и замерли, не произнеся ни слова. Док громко приказал:

— Быстро все поднялись! — и, видя, что никто не шелохнулся, рявкнул: — Я что сказал!!!

Старики с трудом поднялись и на трясущихся ногах, поддерживая друг друга, встали перед Доком. Он, критически их оглядев, велел:

— Вот этих троих, — и он показал на Текса, Монти и Кэпа, — отправить туда, откуда они прибыли. Надеюсь, справитесь? — Старцы прогудели нечто утвердительное, причем со стороны это выглядело примерно так «Не извольте, барин, сумлеваться, бу сделано!».

— Далее… Вот того, — и он показал на Аскета, — держать под присмотром и все выяснить у него про лекарство Периапген. Вреда — не чинить. Свободу — ограничить!

Старцы что-то залопотали на совершенно незнакомом языке, который Док, похоже, прекрасно понимал.

— Нет, не надо, — высокомерно произнес он, — и так все уже знаю. — Повернувшись к друзьям, снисходительно произнес:

— Сейчас отправят домой, так что впредь сидите тихохонько и языками не мелите, а то я мигом обеспечу вам психушку.

— Слушай, ты… Щеки не надувай, а то лопнешь и всех дерьмом обрызгаешь! Откуда только…

— Что? — тихо и зловеще прошипел Док. — Ты это про кого… как… ты осмелился? Да я тебя! — вдруг заорал он в полный голос. — Я не посмотрю… — и внешность Дока стала стремительно меняться: он вытянулся вверх, его коленные суставы стали большими и круглыми, голова сплюснулась с боков, от чего нос стал похож на птичий клюв, ну а на голове проявились небольшие, но отчетливо различимые рожки! А по ногам и туловищу яростно и нервно хлестал тонкий хвост! И всех, кто это увидел, захлестнула такая волна жуткого страха, что они замерли, не в силах оторвать взгляда от его страшных и одновременно притягательных глаз, чувствуя предательскую дрожь и слабость в ногах. А он что-то коротко и резко промолвил и, подняв голову, несколько раз повторил короткое слово — Ариман! — а затем, вскинув вверх руки со сжатыми кулаками, снова закричал, да как!!! Этот крик звучал то как бас, то как очень высокий, почти уходящий в ультразвук вопль. И в его голосе было столько боли и силы, что у стоявших рядом людей в головах завибрировало, и они почувствовали — еще секунда, и их разнесет на мелкие кусочки. Но в этот момент крик резко оборвался. Незнакомец, еще недавно бывший Доком, несколько секунд стоял, опустив голову, а потом сказал:

— Я — Молох, и я свободен!.. — и исчез!