Заповедник - Владимир Величко

— Так же, как вы — заявились, ткнули мордой в снег, хлыстов тоже испробовал.

Вскоре они пришли наверх и положили груз у зияющего входа. На то, чтобы перенести остальной груз, им потребовался еще час. Когда, сложив последнее, они направились к проходу, путь им перекрыли Вакцинаторы и жестами дали понять, чтобы уходили, а появившийся из глубины Аскет добродушно заявил:

— Все, валите к себе в избушку и радуйтесь, что я добрый, что я не хочу… — и в этот момент Кэп прыгнул. Текс еще успел увидеть, что сцепившиеся Кэп с Аскетом покатились вниз по склону и исчезли за краем обрыва, и тут же его тело пронзила острейшая боль, ноги подогнулись, и он, упав на спину, покатился вниз, в пропасть. Текс сумел перевернуться на живот, пытаясь удержаться, но напрасно. Перед лицом промелькнул край скалы, и он полетел вниз. У него еще успела мелькнуть мысль: «Вот и все… как глупо»

* * *

Сознание медленно возвращалось. Сначала он почувствовал тепло, потом пошевелил руками… ногами и открыл глаза. Прямо над ним нависал каменный свод, правда, подозрительно ровный. Затем он ощупал тело и то, на чем лежал…

— Здравствуйте! — раздался мужской голос. — Как вы себя чувствуете?

Он рывком сел и увидел мужчину, сидевшего на краю лежанки: обыкновенного мужчину, одетого примерно так, как одевались… «Где одевались, кто одевался?» — озадаченно подумал Он, а мужчина, доброжелательно улыбаясь, спросил:

— Кто вы? Можете назвать свое имя?

— Я… я… — растерянно забормотал только что пришедший в себя человек и с ужасом понял, что не знает, кто он такой! — Я… не… помню!

— Может быть, вам знакомо такое имя — Джарган Кипчак?

— Ну конечно, — радостно произнес он. — Это же я, как можно это забыть? А я уж было испугался, что со мной неладно…

— А вы помните, где живете?

— Помню! В степях Тенгри! Да, да… Вы бы знали, какая там красота!

— А в какие годы вы там жили? — и, видя замешательство собеседника, уточнил: — Когда вы родились, помните?

— Ну, конечно же! В семнадцатый год после Великой засухи, — чуть снисходительно ответил человек, которого еще несколько часов назад звали просто Док!

— Хорошо, просто отлично, — скупо улыбнулся мужчина. — А кто такой, по-вашему, Атауальпа?

Довольная улыбка на лице испытуемого испарилась, и оно стало настолько растерянным, что незнакомец его успокоил, а потом участливо спросил:

— То есть это тоже вы?

— Да, я! Неужели и это тоже я… — совсем растерялся многоликий человек.

— …и жили вы в Инкауаси?

— Послушайте, кто я такой? Почему столько имен, и все… они мои?.. Но они не могут быть моими, — жалобно пробормотал многоликий. Это как в кино: явки, фамилии, адреса. Адреса??? Кино??? — и, помолчав, нерешительно произнес:

— Я — Док? А те, кем вы меня называли, тоже я, но только в прошлом! Так?

— Фу-у-у — с облегчением выдохнул незнакомец. — Наконец-то все выстроилось, и вы готовы стать Наблюдателем.

— А прежний Наблюдатель?.. Где Миролюб?

— Он здесь, он возвращается к своей прежней памяти, то есть его мозг переводят работать в условия эйдоса нашей Вселенной. А ведь вы знаете о нем все?

Док задумался и потом растерянно улыбнулся.

— Странно, но я о нем помню так, будто это мое прошлое! Я… он родился на Хортице. Я помню его… мой дом, мама… отец… его убили разбойники. Мне было 12 лет, и тогда…

— …правильно! Мы с вами встретились. Я приехал из Константинополя, учил вас грамоте, и в 15 лет вы стали Наблюдателем. Как называл себя ваш народ?

— Арии — дети солнца. А еще русичи! Я стал тогда волхвом — самым молодым волхвом.

— А помните, как строили Киев?

— Ну что вы! Киев был построен задолго до меня, и тогда его называли Острогардом. Кстати, Днепр во времена моего детства звали Инд. Волгу — Ра. Черное море — Русским морем. Карпаты — Русскими горами. Уральские горы назывались Меру, а затем Рифами, теперешний Казахстан — Казачьим станом. Сибирь и Средняя Азия — Урстаном, — с горящими глазами сообщил Док и добавил: — Как же это интересно! Да, простите, а вы тот самый Великий Маг? И сколько же вам лет? Как вас зовут?

— Ну, можете называть меня Гербертом, и я не маг, тем более не Великий, А лет мне — всего сорок шесть — биологических, я имею в виду, — улыбнулся мужчина.

— Как сорок шесть? Ведь вы…

— Я родился… мне еще предстоит родиться через… короче, в 2333 году, если считать по теперешнему летоисчислению. Для понимания того, как я и подобные мне люди живем, усвойте нехитрую истину: «Человек, поднявшись над современным уровнем познания мироздания, очутится в мире, где Время, в нашем теперешнем понимании, станет для него Пространством».

Я поднялся:

— Простите, не понял, поясните… если можно.

— Можно. Расширение Вселенной как следствие Большого взрыва — коренная ошибка. Не было никакого взрыва. Вселенная была всегда…

— А красное смещение как показатель расширяющейся Вселенной?

— Снова ошибка! Расширение Вселенной происходит потому, что постоянно образуются параллельные Вселенные. Люди видят в телескопы звезды нашего мира, а то, как их отдаляют друг от друга постоянно рождающиеся новые реальности, — в телескопы не увидишь. А поскольку видимые в телескопы звезды нашей реальности отдаляются друг от друга, раздвигаемые постоянно рождающимися реальностями, — вот вам и красное смещение. Ну и последнее: темная материя — это косвенный признак наличия других реальностей…

Вы говорите, что время идет…

Ах, к сожалению, нет!

Время стоит, мы же идем

Через пространство лет…

— задумчиво пробормотал Док.

— Отлично сказано, — одобрительно бросил Герберт и заинтересованно спросил: — Чье это?

— Это? Это Добсон. Остин Добсон, «Парадокс Времени».

— Да… — задумчиво проговорил Герберт. — Надо бы его навестить… Впрочем, давайте поговорим о вас, о Наблюдателе. Вы пришли в Наблюдатели, уже имея и способности, и некоторые навыки энергоинформационного оперирования, а если проще — навыки и способности мага. Вы со временем вспомните и самого первого Наблюдателя вашей линии — а им, как вы знаете, был изгой Локи. Он представитель народа другой реальности, и в его память еще ни один Наблюдатель вторгнуться не смог. Если сможете вы — чего я не исключаю, — то очутитесь в мире, где…

— …Время станет Пространством! — сказал Док и, чуточку помолчав, нерешительно спросил:

— Послушайте, Герберт, я вспоминал всех Наблюдателей. Даже их языки, но среди прочих ко мне еще приходил странный ящер, и он заявил, что я их потомок! При чем здесь ящеры?

— То есть во время имплантации памяти прошлых Наблюдателей вы видели Древнего Ящера, так? — в возбуждении спросил Герберт.