Белая слива Хуаньхуань - Лю Ляньцзы

– Я давно уже продумала твое будущее. Ладно, ты не веришь мне, но ты же должна понимать, что отец не оставил бы тебя в таком положении. Пускай мы с тобой об этом не разговаривали, но неужели ты всерьез считала, что я о тебе не позабочусь? Сама подумай, ты можешь оставаться моим доверенным лицом и помощницей, даже выйдя замуж и рожая детей. Даже для Лючжу я обязательно найду хорошего супруга, если она пожелает выйти замуж. Что уж говорить о тебе! Неужели ты настолько плохого обо мне мнения?

Мои слова потрясли Хуаньби, но она все еще мне не верила.

– Это правда? – спросила она.

– Ты все еще сомневаешься? – ответила я ей вопросом на вопрос. – Ты правда думаешь, что мы отдали бы тебя в младшие жены какому-нибудь простолюдину? Перед тем как я вошла во дворец, отец наказал найти для тебя достойного мужа, и я дала ему обещание. Поэтому и забрала тебя с собой, потому что, если бы ты осталась в усадьбе Чжэнь, в лучшем случае вышла бы замуж за слугу и всю жизнь страдала бы от справедливой обиды. – Я не выдержала и спросила: – Ты ведь все это делала ради достойного имени и положения?

Хуаньби не могла до конца поверить моим словам, но они так ее растрогали, что со слезами на глазах она воскликнула:

– Госпожа!

Я нагнулась и помогла ей подняться.

– Здесь больше никого нет, – прошептала я. – Неужели тебе так хочется звать меня госпожой? Зови меня старшей сестрой. Или ты не хочешь ко мне так обращаться? Мы ведь уже давно друг друга знаем, и ты могла понять, как я на самом деле к тебе отношусь. Честно говоря, не мы виноваты в том, что между нами возникли разногласия, а наши родители. – Я усадила Хуаньби за стол и сама села напротив. – Я знаю, что ты уже много лет хранишь на душе горькую обиду. Он твой родной отец, но все еще не внес твое имя в нашу родословную книгу. Даже имя тебе дали без «юй» [63]. А самое обидное, что в зале предков нет таблички [64] с именем твоей матери, и поэтому ты не можешь прийти, чтобы воскурить благовония и помолиться за нее. Но, Хуаньби, разве отец плохо с тобой обращался? Пускай официально ты считаешься моей служанкой, но я всегда относилась к тебе как к младшей сестре.

Судя по тому, как Хуаньби начала покусывать губу, она хотела что-то мне сказать, но не решалась.

– Я… Я сделала это ради мамы и ради себя, – начала она нерешительно. – Я подумала, отцу больше не придется скрывать, что я его дочь, если я стану наложницей императора. И тогда он установит табличку с маминым именем в зале предков семьи Чжэнь. – Хуаньби гордо подняла голову и посмотрела мне в глаза. – Для вас «юй» звучал слишком банально и вы с презрением выкинули его из своего имени. Вы и понятия не имели, что для меня этот иероглиф – то, о чем я мечтаю всю свою жизнь, но никак не могу получить.

– Ты думаешь, все так просто? Допустим, ты станешь наложницей и начнешь, как и другие, бороться за благосклонность императора. Учти, в этой борьбе используются даже самые гнусные методы, и кто-то может узнать, что твоя мать была дочерью преступника. Ты можешь себе представить, какие будут последствия? Пострадает не только репутация семьи Чжэнь. Отца могут разжаловать и сослать на край света за связь с женщиной из семьи преступника. А ведь он уже немолод. Переживет ли он позор и ссылку? Если он зачахнет, ты сможешь простить себя? – Я перевела дыхание и продолжила: – А теперь давай поговорим о других. Неужели ты веришь, что, если перейдешь на службу к наложнице Цао, она будет хорошо к тебе относиться и ты заживешь, не зная забот? В ее глазах ты навсегда останешься моей служанкой, которую можно использовать против меня. Если бы она и правда заботилась о тебе, она не стала бы в Шуйлюнаньсюне рассказывать при мне то, что узнала от тебя. Если ты мне все еще не веришь, вспомни о гуйпинь Ли. Как только ты станешь для нее бесполезна, тебя ждет участь наложницы Ли, если не хуже. Да и сомневаюсь я, что после случившегося сегодня цзеюй Цао и фэй Хуа будут доверять тебе как прежде.

Хуаньби заметно задрожала и начала вытирать с лица выступивший пот, а я продолжила ее увещевать:

– На время об этом можно забыть, но подумай вот о чем. Если мы обе будем наложницами императора и начнем грызться за его внимание, что на это скажет отец? Он ведь наверняка сильно расстроится. К тому же ты уверена, что сможешь стать для меня достойной соперницей с нынешними умениями? Ты ничего не добьешься и лишь помешаешь мне, тем самым поможешь другим. Почему ты никак не поймешь?

Хуаньби смущенно опустила глаза и тихонько сказала:

– Я и не думала становиться вашей соперницей. И я правда не хотела вам навредить. Я была уверена в том, что император не станет вас строго наказывать, ведь он вас очень любит. Даже если бы он узнал, что вы ходили к госпоже Мэйчжуан, самое страшное, он запер бы вас во дворце на одну декаду. Сейчас император смотрит только на вас, но, если бы вы исчезли из виду на какое-то время, он мог бы обратить внимание на меня… – Хуаньби помолчала, а потом нерешительно сказала: – Что плохого в том, чтобы мы вместе служили императору? Это бы еще больше прославило нашу семью.

– Ты моя младшая сестра и в том, чтобы мы обе служили императору, нет ничего плохого. – Я посмотрела на нее и спросила: – Хуаньби, скажи честно, ты любишь императора?

Она задумалась, а потом покачала головой.

Я почувствовала, что у меня самой на глаза наворачиваются слезы.

– Ты думаешь, что, будучи наложницей императора, ты займешь высокое положение и сможешь с гордостью носить свое имя? Но ведь, по сути, ты будешь всего лишь младшей женой. – Я промокнула слезы носовым платком. – Твоя матушка при жизни так и не удостоилась даже этого статуса. Я не думаю, что ее душа порадуется, если все, чего ты сможешь добиться, это статус наложницы не самого высокого ранга. К тому же ты не любишь императора. Ты готова всю жизнь провести с нелюбимым мужчиной, терпеть его упреки и пренебрежение к тебе из-за других женщин, вести