Белая слива Хуаньхуань - Лю Ляньцзы

– Ваше Высочество, зачем столь пафосные речи? Это ведь самый обычный кошель. – Я тихонько вздохнула, не желая, чтобы мой вздох донесся до ушей принца. – Если в нем хранятся ваши любимые вещи, то не стоит разбрасываться им перед другими людьми, иначе вас могут ожидать очень большие неприятности.

Он не успел ничего ответить, потому что в этот момент лодка стукнулась о причал около дворца Танли. Я подобрала юбку и хотела было уже распрощаться, но тут кое-что вспомнила.

– Ваше Высочество, у меня есть к вам одна просьба, – сказала я.

– Говори, не стесняйся.

– Во время пребывания в загородной резиденции у меня возникли некоторые проблемы, но, к счастью, мне помогли их решить. Я хотела бы попросить вас, чтобы вы никому не рассказывали о нашей встрече на террасе Тунхуа, даже если вы услышите обо мне что-то не очень лицеприятное. О нашей встрече в Тайпине, да и о сегодняшней ночи никто не должен знать. Я буду вам очень признательна, если вы пообещаете выполнить мою просьбу.

Хотя он и не понимал, почему я его об этом прошу, он улыбнулся и кивнул.

– Обещаю. Я буду считать, что это наш с тобой маленький секрет, о котором не должны знать посторонние. – Он ненадолго задумался, а потом добавил: – Знаешь, когда мне выпадает возможность побеседовать с тобой, я очень счастлив. Твои речи для моих ушей как свежий ветерок. Я очень надеюсь, что в будущем мне посчастливится пригласить цзеюй на мою террасу, чтобы мы могли насладиться беседой о прошлом и настоящем. Для меня это был бы настоящий праздник.

– Луна то в небе светит, то прячется за тучи… [61] – многозначительно произнесла я. – Так и в судьбе человека есть счастливые случайности, но есть и то, о чем просить бесполезно, потому что этому не бывать. Лето уже миновало, и на террасе теперь слишком прохладно. Простите, но я не смогу принять ваше приглашение.

Озорной огонек, который горел в глазах принца, тут же погас. Он неосознанно прижал руку к тому месту, где сейчас находился заветный кошель.

– Терраса в моем дворце построена так, что летом на ней прохладно, а зимой тепло. Но если же цзеюй будет холодно, я прикажу растопить глиняную печь, которая прогонит любой мороз и растопит даже самый крепкий лед. – Он опустил глаза и посмотрел на подол моей юбки, промокшей от воды. Его голос становился все тише и тише. – Но я очень надеюсь, что тебе никогда не будет холодно рядом со мной.

Его слова растрогали меня, заставив сердце сжаться от необъяснимой грусти. У меня возникло такое чувство, словно бы я проснулась посреди зимы, выглянула в окно, а там среди снега и льда распускаются цветы. Они восхитительны и чарующи, но цветут не в свой сезон, поэтому люди никогда не смогут их понять и принять.

Я не должна ни на миг забывать о том, что мой супруг – повелитель Поднебесной, а принц – его брат.

Глава 9

Хуаньби

У причала меня уже ждали Сяо Лянь и Цзиньси. Они испуганно замерли, когда увидели в лодке принца Сюаньцина. Первой в себя пришла старшая служанка. Она вежливо поклонилась принцу, подхватила меня под руку и повела в сторону дворца. Сяо Лянь поспешил за нами.

– Запомните, что, кроме меня, вы здесь никого не видели, – прошептала я.

– Конечно, – кивнула Цзиньси. – Вы только что вышли из дворца шуи Фэн и теперь направляетесь в Танли.

Евнух Лянь следовал за нами по пятам молча, но я была уверена, что он понял все, сказанное мною.

Сяо Юнь заранее отправил всех слуг в южный павильон Иньлюйсюань, чтобы я могла незаметно пройти в свои покои и переодеться. Выйдя из спальни, я хотела приказать главному евнуху принести что-нибудь попить, так как у меня пересохло в горле после сильных переживаний, но он предугадал мои желания и уже наливал чай в фарфоровую чашку. Я выпила ее залпом и, прислушавшись к своим ощущениям, сказала:

– Принеси мне поесть.

– На кухне как раз приготовили ласточкины гнезда [62], – с довольной улыбкой сообщил евнух. – Прикажете подать?

Я кивнула.

– Вели, чтобы их принесла Хуаньби.

Сяо Юнь удивился моему приказу. Я видела, что он хочет спросить, почему именно Хуаньби должна принести мне поесть, но не решался. Поклонившись, он ушел передавать мой приказ.

Когда Хуаньби пришла и увидела, что я спокойно сижу на своем привычном месте, на ее лице промелькнуло странное выражение: то ли удивление, то ли досада. Но она быстро взяла себя в руки и заботливо спросила:

– Госпожа, все прошло хорошо? Вы долго не возвращались, и я начала беспокоиться.

Как же отвратительно было ее притворство! Я посмотрела на нее, и Хуаньби тут же опустила голову и отвела глаза точно так, как делают те, чья совесть нечиста.

– Все прошло не просто хорошо, а превосходно, – ответила я, натянув притворную улыбку.

Служанка вскинула голову и уставилась на меня удивленными глазами:

– Император больше не будет держать госпожу Мэйчжуан под стражей?!

– Ничего подобного. – Я внимательно следила за ее реакцией, когда произносила следующие слова: – Император отчитал фэй Хуа и запретил ей видеться с принцессой Вэньи. – Я притворно вздохнула и добавила: – А ведь он намеревался опять сделать ее помощницей императрицы, но теперь… Боюсь, теперь ее больше заботит собственное благополучие, а не управление гаремом.

– Император отчитал матушку Хуа?

– Да. Не стоило ей злить Его Величество. Тебе не кажется, что она слишком многого захотела?

Хуаньби смутилась, но через силу улыбнулась и сказала:

– Я простая рабыня и не ведаю, о чем мечтает матушка Хуа. Но я не смею сомневаться в правильности суждений нашего императора.

Я посмотрела на Цзиньси, и она тут же поняла, что я от нее хочу. Старшая служанка вышла из комнаты, уведя с собой Сяо Юня и Сяо Ляня. Мы с Хуаньби остались наедине.

– Госпожа. – Она не понимала, что происходит, и это ее пугало. Она застыла в почтительной позе, сцепив руки перед собой. Я окинула ее ледяным взглядом, отчего она неосознанно поежилась. – Госпожа, почему вы на меня так смотрите?

Я отвела взгляд и усмехнулась:

– Я попросила их выйти, чтобы ты не позорилась перед ними. Хуаньби, мы уже год живем во дворце, и я знаю, что тебе было тяжело и физически, и душевно. Немало трудностей выпало на твою долю. Я тебе правда очень благодарна.

Служанка опустила глаза к полу и негромко сказала:

– Почему вы так говорите, госпожа? Я этого не заслужила.

Я поднялась и пару раз медленно обошла смущенную служанку по